— Потому что я знала, что этот момент особенный для нас обоих. И, возможно, какое-то время было забавно хранить наш маленький секрет об этом.

— Десять лет. — Я наклоняюсь и нежно целую ее, когда она обхватывает меня ногами. — Десять лет ты молчала об этом.

— Ты купил кофейню сразу после этого, и у меня возникла мысль, что, возможно, я являюсь тому причиной. — Она впивается ногтями мне в спину, и я мурлычу, как тигр.

— Ты всегда была причиной.

Теперь ее очередь мурлыкать, когда я протягиваю руку между нами и стягиваю плавки. Мой член высвобождается и касается края ее бикини, прося о доступе. Дженна раздвигает колени, и я развязываю бантики на ее бедрах, так что материал, отделяющий ее от меня, спадает.

Одним длинным толчком я оказываюсь глубоко внутри нее, и мы оба стонем от соприкосновения. Она влажная и теплая, и мой член легко скользит по ее липкой, сладкой плоти. Дженна сжимает меня, и я со стоном прижимаюсь лбом к ее лбу и продолжаю двигаться.

— Ты моя, — рычу я, поднимая ее руки над головой, и она стонет. — С того самого момента, как я тебя увидел.

— Твоя, — соглашается она. Я сдергиваю верх ее бикини в сторону и сжимаю ее напряженный сосок.

Маленький бутончик тверд у меня во рту, и я стону, входя в нее все глубже и глубже. Черт, я больше не могу сдерживаться, но она уже знает, что я близко.

Она тянется к моей заднице, притягивает меня глубже и удерживает там. Я прижимаюсь к ней, и она вскрикивает, когда мой член пульсирует внутри нее. Она сжимается вокруг меня, а я замираю, пока она двигает своей киской на мне и кончает.

— Рид! — кричит она, и эхо разносится над водой.

Солнце освещает нас, когда наступает мой оргазм, и я кончаю в ее жаждущее тело. Оргазм такой жесткий и быстрый, но мы так тесно связаны, что кажется, будто этот момент длится вечность. Время останавливается, когда я с ней, и этот тихий момент нашей общей любви — просто еще один способ, которым она останавливает мир для меня.

— Я люблю тебя, — говорю я ей, потираясь носом о ее нос и нежно целуя в губы.

— Я люблю тебя еще больше. — Она улыбается, а я качаю головой.

— Невозможно.

В итоге мы спорим о том, кто кого больше любит, и я, наконец, решаю этот вопрос, прыгая в воду, держа ее в руках. Дженна соглашается позволить мне победить, пусть ненадолго, но я приму это. Она могла знать, что я наблюдал за ней, но не может знать, что я почувствовал к ней в ту секунду, когда увидел ее. Или что чувствую к ней сегодня. Это не передать словами. Но Дженна и наши дети — это моя душа, и благодаря им я цел.

Это идеальный день, проведенный вместе, и один из многих, которые еще предстоят. Потому что это то, что у нас впереди… навсегда.

КОНЕЦ!