Кое-как открыла ее, толкнув изо всех сил.

Выбралась наружу. В темный длинный коридор.

Взглянула в разбитое зеркало.

С ног до головы она была красной.

Даже волосы были все в крови. Рыжие пряди вымазаны в отвратительной жидкости. Щеки, лоб, ладони, губы.

Мерзкий вкус железа змеился у нее во рту.

Эви сплюнула ее, морщась от отвращения.

Коснулась дрожащими пальцами своего бледного лица.

«Это сделала я?..»

Как? Кто он? Где она вообще находится?..

– Что за… – нож выпал из ее ослабевших пальцев. Оглушающий, неприятный звук. – Это просто кошмар, да? Я не помню, когда это было? – Эви схватилась за виски, потирая их. – Невозможно. Если это бы произошло за последние два года, то Дамиан узнал бы по своим камерам. Он рассказал бы мне, либо Кайден. А значит… – в горле пересохло. – Это произошло, когда мы с Дамианом были в разлуке пять лет?

В своих воспоминаниях… В том отражении на ней не было кольца.

Но она также не была там подростком.

А это означало…

– Лет пять назад? Позже? – дыхание вырывалось из глотки рваными рывками. – Было ли это вообще в реальности? Или мой рассудок решил поиграть со мной в безумные игры? Это просто проекция моих страхов или…

У нее никогда не было галлюцинаций. А вот избирательной амнезией она страдала с детства.

Так было, когда Эви забыла о смерти отца.

О своем брате Тэйте.

Или…

О мужчине с пробитым горлом.

«Я не могла убить его. Я не убийца. Я не такая, как Алисия, нет, нет, нет», – Эви схватилась за голову. «Нет, пожалуйста, нет. Я не хочу быть такой… Я не хочу…»

Конечно, вскоре Дамиан узнал о случившемся.

Повсюду в офисе были камеры. Он выяснил, что коробку доставил курьер от анонимного отправителя. Убедился, что тот понятия не имел о тайне личности заказчика. Зацепок не было. Даже звонок в компанию доставки был совершен с одноразового телефона, который невозможно было отследить.

– Значит, ты вернулся, ублюдок, – процедил Йохансен сквозь зубы.

Мужчина, который ударил его в живот ножом. Избирательно уничтожал якудз. Оставлял послания Дамиану.

После пожара, где Йохансен едва не погиб, тот давно не выходил на связь.

Дамиан не сомневался, что подобное – его рук дело.

– Огонек, как ты себя чувствуешь?

Она подняла голову.

– Я… я вспомнила кое-что, Дами. Пожалуйста, помоги мне… Мне кажется, что я схожу с ума, – прошептала девушка отчаянно. – Кажется, я убила человека.

– Я знал, что ты станешь такой же. Чудовище, чудовище, чудовище, – орал ее внутренний голос, вырисовывая презрение в глазах Дамиана. – Такая же, как Алисия. Ты не лучше нее. Что ты натворила, Эви? Как ты могла? Я ошибался в тебе. Ты отвратительна. Убийца.

– Я его достану даже из-под земли. Кем бы ни был его отправитель, я найду его. Не дам вас в обиду. Ты же знаешь.

«Что, если тебе нужно остерегаться не его, а меня? Что, если я способна терять рассудок и в такие периоды могу навредить и тебе, Дамиан? Что, если я не помню половину из того, что сделала? Что, если я не могу доверять самой себе? Что, если я больше не знаю, кто я такая?..»

– Ничего не произошло, – затараторила девушка, игнорируя дрожь в руках. – Голова разболелась просто. Со мной все хорошо.

Так началась паутина новой лжи.

***

– Миссис Йохансен, если вы не будете со мной откровенны, помочь вам мне будет очень затруднительно, – произнес психотерапевт.

Женщина средних лет, со светлыми волосами и короткой стрижкой. Эви консультировалась у нее уже больше шести лет.

После инцидента с ножом ее кошмары возобновились, и Эви возобновила сессии.

В проклятых снах она все бродила по темному коридору, зажимая нож в руках. Иногда это были абсурдные отрывки, не имеющие отношения к реальности, но порой…

Эви ощущала, что за ними могла таиться истина.

Врач спокойно, мягко улыбнулась.

– Вы знаете, что можете мне доверять, не так ли?

Всякий раз, когда Эви доходила до того, как обнаруживала в своем сне себя, покрытую чужой кровью, что-то мешало ей признаться в этом миссис Джефферсон. Страх, сомнения, внутренний барьер.

И это было разумно, ведь…

«Я не могу рассказать об этом психотерапевту. Если я убила кого-то, то меня посадят в тюрьму. Я опозорю Дамиана, разочарую Кристиана, это убьет моих дедушку с бабушкой, я оставлю Нильде и Кая без матери, я навсегда буду гореть в аду за убийство».

Ладони запотели, тошнота подкатила к горлу.

«Нет, черт побери, я не могла убить человека. Тогда почему я была в крови? Может, его убил кто-то, а я оказалась рядом? Да?» – надежда затеплилась внутри, но Эви боялась поверить в чудо.

«Я никогда бы не причинила зла кому-то. Никогда. Ненавижу насилие. Меня чуть не вырвало, когда Дамиан сломал якудзе руку на моих глазах. Я ненавидела этот звук, вид крови, ее запах. Когда смотрю на нож, то мои руки дрожат. Это все не похоже на то, что я убийца. Даже сама мысль о том, чтобы совершить над кем-то подобное зверство, вызывает во мне отвращение. До возвращения Дамиана в мою жизнь, почти всегда рядом был Крис. Мы жили вместе долго. А когда я съехала на квартиру, постоянно созванивались. Я никуда не отлучалась надолго. Определенно не могла по ночам уходить и закапывать людей, как делала в свое время Алисия. А значит это был… единичный случай», – мысли сводили Эви с ума.

«Почему я забыла об этом? Убила ли я его? Или он выжил? Вдруг вообще не моих рук дело, а я просто стала свидетелем убийства?»

– Я вижу сон, каждую ночь. Один и тот же. Этот сон появился, когда я увидела нож, – тихо произнесла Эви. – И продолжается вот уже три недели. Я боюсь засыпать. Не хочу спать, чтобы не быть запертой в ловушке кошмаров.

– Можете описать, что вы почувствовали, когда увидели впервые тот нож? Не торопитесь, – женщина делала пометки в своем блокноте, предоставив Эви достаточно времени, чтобы собраться с мыслями.

– Сначала, когда я увидела посылку, то испытала легкую тревогу. И это разумно, ведь кто знает, что там могло оказаться, а я немного параноик, вы знаете…

– Это не паранойя, а совершенно нормальная реакция на подобные «подарки», с вами все в порядке, – успокоил ее психотерапевт. – Что произошло дальше?

– Что-то кричало внутри, чтобы я коснулась ножа, – запнулась Эви, воспроизводя в голове тот странный эпизод. – Мои пальцы потянулись к холодному лезвию, и