— Мы так долго скрывали тебя не для того, чтобы кто-то из этих ублюдков с тобой расправился, — ледяным тоном произносит ректор. — Я дал слово твоему отцу. Когда он истекал кровью. Я буду защищать тебя до последнего. И мне плевать, что ты об этом думаешь. Хочешь ты этого или нет. Но я не позволю тебе умереть.

Замираю.

Внутри все сворачивается в тугой узел.

— А я не хочу умирать, — выпаливаю. — Но если вы втянете меня во все эти ваши разборки, то…

— Выбора нет, — отрезает ректор. — Процесс пошел. В ближайшие несколько недель ты должна появиться в том самом банке, пройти проверку и получить наследство. Ты не можешь отказаться. Не можешь никому это наследство передать.

— Почему? — вырывается в отчаянии. — Ну они хотят эти проклятые деньги, так пускай забирают.

— Заберут, — мрачно говорит ректор. — И тебя убьют. Просто потому что ты будешь мешать любому, кто станет главным. Сейчас действует перемирие между кланами. Но как только один получит перевес, остальные захотят использовать тебя в своих целях, чтобы урвать себя хоть кусок.

— Значит, самое логичное для лидера уничтожить последнюю из Демидовых, — прибавляет Осман. — Мы этого не допустим.

— Я… я не готова, — вылетает глухо.

Хочется расплакаться, но из горла вылетает нервный смешок. Это все кажется бесконечным кошмаром, от которого никак не могу проснуться.

— Я знаю, что ты не готова, — говорит ректор. — Слишком рано. Слишком мало времени. Но выход есть.

— Какой? — спрашиваю едва слышно.

— Тебе нужна защита, — отвечает ректор. — И на данный момент, вижу один способ. Ты должна выйти замуж.

— Что?..

— Разумеется, это будет фиктивный брак. Формальность, которая не накладывает на тебя никаких обязательств.

— Муж тебе нужен сильный, надежный, — произносит Осман. — И такой человек есть.

Он переводит взгляд на ректора.

Тоже смотрю на него.

Наследство. Муж. В моих мыслях сейчас творится полный раздрай. Ничего этого не хочу. Но настоящий шок накрывает дальше.

— Ты выйдешь замуж за меня, — заявляет ректор. — Только так я смогу дать тебе свою полную защиту.

— Но я, — задыхаюсь. — Не хочу замуж. Ни за вас. Ни…

— Мы не всегда делаем то, что хотим, — жестко обрывает ректор.

И его взгляд падает на чашку. На потеки кофе, застывшие на бумагах уродливыми кляксами.

— Есть долг, — заключает ректор.

Мое сердце обрывается.

82

— Подождите, — говорю, едва двигая губами из-за волнения, которое меня сейчас переполняет. — Должен быть какой-то другой способ.

Первый шок еще не сходит до конца. Но я отчаянно стараюсь ухватиться за любую соломинку.

— Зачем им убивать меня, если я ни на что не претендую? Откажусь от всего. Вообще, не приму это наследство. И может быть, — запинаюсь. — Ну откуда они узнают, что я наследница? Лёва говорил про группу крови. У меня совсем другая. Доказательств не будет, а значит…

Замолкаю.

Мой взгляд мечется между ректором и Османом. Они оба смотрят так, будто видят перед собой неразумного ребенка.

Наверное, действительно говорю наивные вещи, не зная полной картины. А им гораздо виднее, что и к чему. Поэтому меня теперь воспринимают как идиотку.

Именно такое ощущение складывается.

— Ну откуда, — повторяю в отчаянии. — Откуда они узнают?

Осман вдруг меняет позу. Не поднимается, но подается вперед, внимательно разглядывая меня. Точнее…

Невольно смотрю вниз. Туда, куда и он. На кулон Ахмедова.

Вероятно, слишком сильно дергала застежку кофты. Она расстегнулась. И теперь крупный камень сияет, переливаясь яркими всполохами. Особенно ярко выглядит, потому что оказывается поверх темной футболки.

— Это что у тебя? — хмуро спрашивает Осман. — Кто тебе это дал?

— Это… мое, — отвечаю тихо.

Накрываю кулон ладонью.

— Ты должна бросить Марата, — неожиданно произносит ректор, заставляя меня еще сильнее похолодеть.

Пальцы сами собой впиваются в кулон.

— Что? — спрашиваю, чуть дыша.

— Вам нужно расстаться. — говорит ректор. — Сейчас. Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше.

Как он может знать, что мы с Маратом встречаемся? Даже я сама еще ничего не решила. И мы…

Мы же говорили в коридоре. Да, в довольно уединенной части. Но все-таки считай, посреди универа.

Видимо, там есть камеры.

Ректор обо всем знает. Всегда. О чем говорить, если он даже про расследование Лёвы в курсе. Про наш разговор.

Ну конечно. Как я раньше не поняла? Это ведь не может быть простым совпадением.

— У вас что, везде камеры? — вырывается у меня вопрос. — Даже в комнатах студентов?

Ректор ничего не отвечает. Растирает пальцами переносицу.

А я просто не могу молчать. Ну не получается.

— Еще утром вы сказали, что мне надо учиться на Северном факультете. Рядом с Ахмедовым. Вы сказали, что он сможет меня защитить. А теперь вдруг выясняется, что я должна его бросить.

Наверное, только в этот момент я признаю, что мы и правда вместе. Встречаемся.

То, что между нами происходит, сложно назвать отношения. Но это определенно… что-то.

Только не при таких обстоятельствах хотела это все осознать.

— Как я могу вам доверять? — спрашиваю прямо. — Я никого из вас не знаю. Про моего дядю… хм, про Валида вы мне ничего так и не объяснили. Что если вы тоже хотите использовать меня? И это проклятое наследство? А может быть, я вовсе никакая не наследница. Ну не просто же так группы крови разные.

Ректор опять переводит взгляд на меня.

— Да, — спокойно соглашается он. — Ты не можешь нам доверять. Но не думаю, что это имеет значение.

Мое горло перехватывает от напряжения настолько сильно, что кажется, ни слова больше не смогу из себя выдавить.

— Группа крови — херня, — бросает Осман. — Мы же специально это все устроили. Ты единственная наследница, Ася. Иначе нахера бы…

— Это не важно, — отрывисто замечает ректор и смотрит на меня так, что внутри все еще сильнее холодеет. — Ты привлекла много внимания к себе, Ася. Начиная с первого дня. Ты уже давно под подозрением. И похоже, тебя здесь ждали.

Он поднимается со своего места. Обходит стол и останавливается, привалившись к нему боком. Закладывает ладони в карманы брюк.

— За тобой отправили убийцу. Здесь твой друг Лев правильно все понял. И думаю, ты уже сама сопоставила факты. Надписи в твоей комнате тоже появились не без причины. Как и сегодняшнее сообщение о том, чтобы ты написала заявление на отчисление из академии.

Звенья одной цепочки.

— За тобой идет охота. Очень скоро эта охота развернется полным ходом. И да, еще сегодня утром я не знал того, что нам известно сейчас. Поэтому план надо изменить.

Леденею.

— Теперь Марат — главная угроза, — чеканит ректор. — Как только