Я сел напротив нее, и она улыбнулась.

– Я заказала тебе кофе и завтрак. Если моя память меня не подводит, ты испек мне блинчики на следующее утро после того, как мы провели ночь, вот я и решила, что это беспроигрышный вариант.

Если бы глаза моглина самом деле метать кинжалы.

– Я не голоден.

Майя вздохнула и сложила руки на столе.

– Хорошо. Я просто старалась быть дружелюбной. Почему бы нам тогда не перейти сразу к делу? Мы поженимся или нет?

Черт. Я не хочу принимать это решение.

Она сидела напротив меня и ждала ответа; ее лицо ничего не выражало.

Я не сумел с собой совладать, подался вперед и уставился на нее.

– Как, черт возьми, тебе удается это делать? Использовать собственного ребенка? У тебя было трудное детство? Тебя пытали? Твои родители пренебрегали тобой настолько, что у тебя не осталось элементарного уважения к людям? К тебе приставали? Должна же быть какая-то гребаная причина.

Она взглянула на часы, как будто я ей уже наскучил.

– Это «да» или «нет»?

Что бы я ни делал, что бы ни говорил, ничто не могло выбить эту женщину из колеи. У нее был одноклеточный мозг, и это до смерти меня пугало. Это означало, что она не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что ей нужно. И неважно, кто и как от этого пострадает. Я на мгновение закрыл глаза и попросил бога дать мне сил.

– Я хочу, чтобы все бумаги заполнил мой адвокат, а не твой. Я не доверяю никому, кто связан с тобой. Я женюсь на тебе только для того, чтобы тебя не выгнали из страны, а ты оставила мою дочь в покое. После того как все будет улажено, ты про меня забудешь. Я буду делать вид, что этого фиктивного брака никогда не было.

– Прекрасно. Как зовут твоего адвоката?

– Адам Альтман, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Майя потянулась к спинке стула и, порывшись в сумочке, достала сотовый телефон. С минуту она что-то печатала, затем подняла глаза.

– На Пятьдесят третьей?

Я кивнул.

Она еще несколько раз щелкнула пальцем по экрану и поднесла телефон к уху. Майя заговорила, не отрывая взгляда от моего лица.

– Здравствуйте, я бы хотела записаться на прием к мистеру Альтману, пожалуйста.

Она помолчала, а затем добавила:

– Да, дело срочное. Иммиграционный вопрос. Не осталось ли у вас окошка? Может быть, завтра? Я знаю, что суббота, но нам нужно как можно скорее это обсудить.

Снова тишина. Она прикрыла трубку рукой и наклонилась вперед.

– Завтра в три часа дня?

– Прекрасно.

Я почти не слушал ее, пока она называла наши имена и озвучивала другие сведения, чтобы записаться на прием. Когда Майя закончила разговор, она выглядела довольной собой.

– Все готово. Встретимся там.

– Жду не дождусь, – проворчал я.

– Скажи, как дела у Марисоль? Она здорова и счастлива? – Майя покачала головой. – Я имею в виду Сейлор. Ты ведь ее так называешь, да?

– Неужели тебе есть до нее дело?

– Конечно. Ее назвали в честь моей бабушки.

– Правда? А твоя бабушка растила твою мать?

Майя наморщила лоб.

– Да.

– Что ж, я рад, что, по крайней мере, ее изначальное имя досталось ей от хорошей матери, а не от тебя. – Я оттолкнулся от стола и встал. – Кстати, она Сейлор, потому что ты ушла, даже не сообщив мне ее имени. Я должен был как-то ее называть. Я буду там завтра в три.

* * *

На следующий день Майя появилась со своим адвокатом. Ксавье Хесс выглядел таким же аферистом, как и его клиентка.

– У меня есть свой человек в местном отделе по иммиграционным вопросам, – заявил он. – Я добьюсь, чтобы дело рассмотрели сразу после подачи документов.

Мой адвокат покачал головой.

– Я не хочу участвовать ни в какой незаконной деятельности.

– В том, чтобы иметь друзей, нет ничего незаконного. Только не говорите мне, что вы ни разу не уговаривали судейского секретаря рассмотреть ваше дело в первую очередь, потому что у вас выдался напряженный день?

– До сегодняшнего дня ни разу.

– Сколько времени это займет, если мы все сделаем быстро? – поинтересовался я.

– Скорее всего, несколько месяцев, – ответил Ксавье.

– Хорошо. Я бы хотел к концу года развестись.

Мой адвокат нахмурился.

– Колби, тебе придется держать подобные комментарии при себе. Я не могу тебя представлять, считая, что ты заключаешь с Майей фиктивный брак.

Злая ведьма занервничала, возможно, впервые с тех пор, как вернулась в мою жизнь. Майя протянула руку и стиснула мою ладонь.

– Это не фиктивный брак. У Колби своеобразное чувство юмора.Правда, милый?

Я отдернул руку.

Мой адвокат посмотрел на нас, прежде чем заговорить.

– Вам нужно хорошо друг друга узнать. Пройти собеседование нелегко. Они любят задавать вопросы, выведывать всякие детали, которые должны знать друг о друге муж и жена.

– Например? – нахмурившись, уточнил я.

– Да все, что угодно. Как быстро после знакомства у вас случился первый раз? Сколько у каждого из вас братьев и сестер? Как мужчина сделал предложение? Отвечать вы должны одинаково, иначе вас направят на проверочное собеседование. Как я уже вам на днях говорил, попытка обмануть правительство, заключив брак ради получения иммиграционного статуса, карается пятью годами тюремного заключения и штрафом в размере двухсот пятидесяти тысяч долларов.

– Давайте не будем забегать вперед, – произнес адвокат Майи. – У них общий четырехлетний ребенок. Это не ситуация с невестой, которую заказали по почте[15].

Я собирался сказать, что это гораздо хуже, что меня, блин, шантажировали. Но я остановился, зная, что у моего адвоката были некоторые сомнения. Вместо этого я прикусил язык. Кроме того, мы пока ничего незаконного не совершили и я еще мог отступить. Еще через полчаса я сказал своему адвокату, что свяжусь с ним, если и когда мы захотим подать заявление на получение гражданства. Но у меня все еще оставалось несколько вопросов о том, что мне сделать, чтобы защитить себя перед вступлением в брак, и я не хотел задавать их в присутствии Майи. Я сказал ей и ее адвокату, что мне нужно быстро переговорить со своим адвокатом, с глазу на глаз. Майя ответила, что подождет меня