Алексей продолжает смеяться перед объективом, вокруг звучит музыка, но я ничего этого будто не слышу. Я слышу лишь этот самый вздох и гадаю, означает ли он ее страх не стать для меня самой-самой, или же наоборот – она боится, что я выберу ее?

– Ну что, Алекс, настал момент истины, – возникает рядом со мной ведущий. – Две прекрасные девушки сейчас стоят перед тобой, но лишь одной из них, – он делает многозначительную паузу, – ты вместе с этой омелой сейчас вручишь свое сердце. Кто же это будет? Милая и романтичная София или же роковая красотка Снежана? Передаю тебе слово.

Все то время, что он болтал, я нервно крутил омелу в пальцах. Ладони вспотели, а сердце все еще колотится так, словно ему в эту самую секунду необходимо покинуть тело и отправиться куда-нибудь в космос. Черт, судя по тому, что я забыл, как говорить, мозг тоже сейчас на половине пути туда.

Я делаю глубокий вдох, опустив взгляд, после чего, еще раз сделав глубокий вздох и выдохнув, встречаюсь глазами с Софи.

У меня нет ни капли сомнений, что я влюбился в нее. Зато меня одолевают сомнения, что она даст мне еще один шанс. Что она захочет быть со мной. Быть моей.

– София, Снежана, – поочередно перевожу взгляд на каждую из них. Голос звучит хрипло из-за волнения, но я все же беру себя в руки и продолжаю: – «Лавина любви» научила меня многому, например, тому, что всегда нужно закрывать в спальню дверь, если не хочешь, чтобы на тебя напал тигр… ну или тигрица, правильнее сказать. Тому, что любовь можно найти там, где не ждешь. Тому, что всего пары недель достаточно для того, чтобы влюбиться. И тому, что порой любовь появляется там, где ты ожидал встретить ее меньше всего на свете. Сейчас передо мной стоят две прекрасные девушки. За эти недели я узнал, что вы красивы не только внешне, но и внутри. Спасибо, что прошли этот путь со мной. Но для одной из вас этот путь завершится. – Набираюсь храбрости. – Я хочу вручить эту омелу одной прекрасной девушке. – Кручу в руках омелу. – Снежана, подойди, пожалуйста.

Снежана округляет глаза и тут же испуганно поворачивается к Диме, но берет себя в руки и медленно направляется ко мне. В ее взгляде читается недоумение, когда я протягиваю ладонь. Она вкладывает в нее свою, и наши глаза встречаются.

– Снежана, то время, что мы провели вместе, было действительно волшебным. И мне бы хотелось, чтобы это волшебство никогда не заканчивалось, – вручаю ей омелу. – Эта омела, как мы обсуждали ранее, – символ любви. И мне больше не нужна эта омела, ведь я свою любовь уже нашел. Пусть теперь она будет у тебя. Надеюсь, ты встретишь достойного парня, который будет счастлив целовать тебя под этой самой омелой и создавать с тобой ваше волшебство.

Ее губы раскрываются в широкой улыбке, а в глазах блестят слезы. Она благодарно кивает, а затем крепко обнимает меня.

– Спасибо, – шепчет она. – За все.

– И тебе, красавица.

Она отстраняется и, все еще лучезарно улыбаясь, направляется к выходу.

Поворачиваюсь к Софи и вижу, как тяжело вздымается ее грудь. Делаю резкий рывок к ней, желая покончить с этими чертовыми съемками и наконец-то нормально поговорить. Когда я оказываюсь рядом, с губ победительницы срывается вздох. Я зарываюсь ладонью в распущенные волосы и, глядя в красивые изумрудные глаза, хрипло спрашиваю:

– Ты дашь нам еще один шанс?

Мне глубоко плевать даже на объективы камер. Плевать, если она откажет мне на глазах у всего мира. Я просто хочу объясниться прямо сейчас. Хочу признаться ей в чувствах. Хочу сказать, что если бы моя любовь имела цвет, то она была бы всех цветов радуги. Ведь она мой цветик. Цветик, укравший сердце еще в тот день, когда я встретил ее в прокате. Ее и эту смешную разноцветную шапку.

– Снежана мне все рассказала, – шепчет она.

Сумасшедшая вещь номер один, которую я совершил вчера. После свидания с Софи я нашел Снежану и попросил ее об услуге. Это было рискованно, и я предполагал, что она откажет мне в ней, но Снежана в очередной раз меня удивила. Я попросил ее рассказать Софи, с кем она была в кладовке. И она сделала это. Сейчас я уважаю ее еще больше.

– Она умница, – шепчу в ответ.

Софи кивает и начинает часто и коротко моргать.

– А еще… Егор утром отдал мне договор на право собственности.

– Я боялся, что ты решишь, что я хочу тебя купить.

С губ Софи срывается смешок.

– Если бы не разговор со Снежаной, то я бы так и решила.

Тоже издаю смешок и отвожу взгляд.

– Ты выкупил прокат.

– Нет, – мотаю головой. – По бумагам его выкупила ты.

По ее щеке катится слеза.

– Ты не должен был…

– О, я просто эгоистичен. Не хочу жениться на девушке с кредитами.

Софи смеется. Я провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, затем подушечкой большого пальца касаюсь пухлых губ.

После разговора со Снежаной я встретился с Романом и внес оставшуюся сумму по кредиту. Я был уверен, что Софи появится у меня на пороге и начнет кричать, а это был бы лишний повод увидеться с ней. Так что встреча с ней определенно стоила нескольких миллионов, которые я отдам Багинскому.

– Спасибо, – шепчет она. – Но одного «спасибо» недостаточно. Не представляю, как могу отблагодарить тебя.

В зеленых глазах блестят слезы. Сердце бьется со скоростью звука. Не знаю, как оно все еще не улетело в небо, словно истребитель.

– Помнишь, ты сказала, что сход лавины не подчиняется теории вероятности. Его невозможно рассчитать или предугадать, если ты, конечно, не медиум или какой-нибудь новомодный нумеролог. Так произошло сейчас. Меня накрыло этой лавиной любви, хоть я этого совсем не ожидал. И я хочу узнать… Ты встретишь со мной это Рождество, Софи? – спрашиваю я и облизываю губы в ожидании ответа.

– Нет, – шепчет она.

– Нет? – переспрашиваю, нахмурившись.

– Нет, – чуть громче повторяет она. – Я встречу с тобой каждое Рождество, Алекс.

С губ срывается облегченный выдох, и они расплываются в широченной улыбке. Я притягиваю Софи к себе и целую. Неистово, требовательно, по-собственнически. Импульсы пронзают тело. Дрожь охватывает каждую клеточку души. А сердце переполняется любовью.

Она моя.

Моя самая-самая.

Эпилог

Пять лет спустя.

В спальне тихо. Свет