из-под нее волосы. Наши взгляды встречаются, и я ощущаю, как она зла.
– Не смей. Ко мне. Прикасаться. – выплевывает она. – Не смей!
– То есть ты хотела, чтобы я просто бросил тебя где-то на склоне?
Она стискивает зубы.
– Мне даже просто находиться рядом с тобой противно!
– Есть какой-то заданный радиус?
– Есть. Он равен бесконечности! – кричит она.
– Софи… – пытаюсь начать разговор, но Софи меня перебивает.
– Ты извращенец! – Ее визг эхом проносится в идеальной тишине. – Ты спишь с двумя участницами, будучи женатым! Я все пойму. Правда все. Ты молод, умен и чертовски богат. И конечно, ты прекрасно осознавал, зачем люди идут на подобные проекты, поэтому и решил, видимо, перед финалом потрахаться с обеими участницами. Мы не в отношениях, а значит, ни одна из нас не может тебя упрекнуть в чем-то. И я… – Она выдыхает. – Это я хотела тебя, а ты лишь сделал то, о чем я просила. Но Пушистые котики!.. Я ведь не знала, что у тебя есть жена. Как тебе самому от себя не противно?
– Значит, я молод? – вскидываю бровь.
Она запрокидывает голову к небу и издает отчаянный вопль.
– А говорила, что я старпер, – усмехаюсь.
– Ты привез меня сюда затем, чтобы поговорить о твоем возрасте? Сейчас ты скажешь, что тебе давно семнадцать или что?
Я пропал. Она орет на меня. И хочет убить. А все, что я могу, – любоваться ею.
Какая же она красивая.
Ее яркие глаза, невероятная мимика и пухлые губы, с которых сыплются ругательства. Не уверен, что вообще слушаю, что она говорит.
Хочется просто притянуть ее к себе и не отпускать.
– Алекс, – Софи тяжело сглатывает, – я не хочу иметь с тобой ничего общего.
– Ты жалеешь о том…
– Я не жалею о том, что мы переспали, – прикрывает глаза она. – Я хотела тебя. Но теперь я чувствую себя ничтожеством. Сначала пришла твоя жена, очевидно принявшая меня за шлюху. А затем я узнала, что вы переспали со Снежаной за пару часов до…
– Стоп. Что? – Хмурюсь. Так вот о каком выпуске говорил Егор.
– Я слышала разговор Снежаны и Антонины.
Свожу брови к переносице. Пытаюсь прокрутить в голове, что именно могло произойти. Вероятно, Антонина успела услышать, чем Снежана занималась с Димой в той кладовке. А Снежана, скорее всего, промолчала, чтобы не провоцировать скандал.
Твою мать. Что бы я ни сказал, Софи все равно не поверит.
– Выслушай меня, ладно?
– Будто если я скажу «нет», ты не начнешь оправдываться? – Она зажмуривается и выдыхает: – Что ты собираешься мне сказать? Что уйдешь от жены? Или предложишь быть одной из твоих любовниц?
К концу фразы ее голос срывается на истерический крик. Я сокращаю расстояние между нами и целую ее. Жестко впечатываюсь губами. Обхватываю рукой затылок и не позволяю ей отстраниться, пока она бьет меня ладонями по груди. Надавливаю языком на нижнюю губу, моля впустить меня, и тут же врываюсь внутрь. Стоит языкам соприкоснуться, по телу проносится разряд. Все нервы накаляются, а в венах кипит кровь. Мы кусаемся, грубо кружим языками, пока я не чувствую привкус соли и не понимаю, что она плачет. Разрываю поцелуй и обхватываю ее лицо ладонями.
– Софи… – шепчу я. – Мы с Луизой развелись несколько месяцев назад. Ты могла хотя бы погуглить, Цветик. Мы были женаты восемь лет, и я никогда ей не изменял. И тебе я не изменял. Я не спал со Снежаной, слышишь? Я был с тобой. Если ты не веришь, то давай попросим одного из операторов сказать нам точное время, когда были сняты сцены со Снежаной. Клянусь, в это время я уже был с тобой. Софи, я признаюсь, что до вчерашней ночи прятал чувства к тебе где-то глубоко внутри. Отказывался верить в то, что влюбляюсь. Ведь мне казалось, что я испытываю влечение к Снежане. Вот только этого мало для любви. Сердце не может влюбиться в чью-то задницу, зато, как выяснилось, оно готово выпрыгнуть из груди ради одной девчонки в разноцветной шапке, что покоряет склоны.
Удары сердца замедляются. Я будто даже не дышу. Каждая секунда ее молчания словно сдавливает грудь. Внутри нарастает буря. Она пеленой возникает перед глазами, вынуждая зажмуриться от этой тишины.
– Я не верю тебе, – шепчет Софи, выбивая из груди воздух и разливая кислоту, тут же разъедающую разбитое сердце. – Просто отвези меня к отелю.
Делаю то, о чем она просит. Внутри разливается кровавое озеро боли и отчаяния. В голове возникают две мысли. И обе кажутся бредовыми, но ради любви порой жизненно необходимо совершать глупости.
Глава 36
Алекс
Следующим утром я нервно кручу в руках омелу, предвкушая финальный отбор. Яркие лучи солнца освещают колонный зал сквозь большие арочные окна. Мраморная кремовая плитка на полу блистает от огоньков гирлянды. В комнате витает аромат нобилиса и Рождества. Вот только для меня сейчас в воздухе нет ничего, кроме печали.
Софи не проронила больше ни слова. Я отвез ее к гостинице, и она просто ушла. Даже не оглянувшись.
Что ж, если наша с Софи история – смазливый любовный роман, то мне нужно выдохнуть, ведь по классике жанра в конце нас обязательно будет ждать хэппи-энд. Хотя лицо Софи, появившейся только что в дверях, говорит об обратном.
– Дамы и господа! Поприветствуйте наших финалисток, – звучит на весь зал голос ведущего. – Финалистка номер один: прекра-а-асная Софи-и-ия Цветикова-а-а!
Из колонок начинает звучать One Republic – Christmas Without You, и София медленным шагом направляется к окну у ели. Светлые волосы локонами струятся по обнаженным плечам, а кремовая атласная ткань платья переливается золотом. Остановившись, Софи ловит мой взгляд и тут же вздергивает подбородок.
Черт возьми, какая она красивая…
– И финалистка под номером два, хотя, может быть, именно она станет в итоге номером один, кто знает? – наигранно смеется Алексей и продолжает: – Снежа-а-а-ана Победкин-а-а! Встречайте!
Сейчас камеры направлены на Снежану, и мне не нужно делать в объективе вид, что я смотрю на нее. Поэтому я даже не пытаюсь отвести от Софии взгляда.
Любуюсь алой помадой на ее губах, длинными ресницами и ямочками на щеках. Но восхищает меня не столько ее внешняя красота, сколько внутренняя.
В Софии нет желчи, злости и гнева. Она искренняя, открытая и… прекрасная.
Если вдруг я ее упустил, то совершу каминг-аут, в котором признаюсь всему миру, что я дурак.
Софи отрывает взгляд от Снежаны и замечает, что я непрерывно любуюсь лишь ею. Меж русых бровей появляется