Кайден забрал сестренку.

– Ни, Ни, Ни… – захныкала протестующе Нильде, потянув к лицу мальчика пухлую смуглую ручку.

Николай широко улыбнулся, позволив ей коснуться своей щеки, и ласково потрепал по рыжим волосам.

– Принцесса, не плачь.

Она жалобно моргнула, но ее нижняя губа перестала дрожать.

– Ни, – шмыгнула девочка носом.

– Что, маленькая?

Она заливисто хихикнула сквозь слезы.

– Ты ей, похоже, очень нравишься, – удивленно заметил Кай.

– Боже, почему Нильде у бассейна?! – ворвалась на террасу Эви, подбежав к детям.

– Мам, прости, пожалуйста! Я на минуту отвлекся на печеньку, а она чуть не утонула! – честно признался Кайден, серьезно глядя на мать. – Это полностью моя вина, и я приму любое наказание.

Но, выслушав до конца, Эви не стала его ругать. Она нежно поцеловала сына в лоб, ценя его честность, и забрала дочь на руки.

«Это моя вина, а не Кая. Потому что родитель – я».

– В следующий раз будь внимательнее, Кайден. Договорились?

Она мысленно решила, что больше не выпустит дочь из поля зрения. Нильде была маленькой катастрофой.

– Обещаю, мамочка, – он сверкнул ямочками на щеках и вдруг указал на Ника пальцем. – Этот мальчик, как супергерой, подлетел к Нильде и спас ее, мам! Он был быстрым, как настоящий флеш!

– Спасибо тебе большое, солнышко, – от всего сердца поблагодарила Эви маленького героя.

Сама не знала почему, но испытала странное чувство привязанности, глядя на малыша. Сродни тому, что ощущала к Каю или Нильде.

Тот слегка покраснел, потупив взгляд.

– Мне несложно, миссис.

Несмотря на то, что он, очевидно, был русским – говорил Романов на чистом английском, без акцента, как на родном языке. Вероятно, его с самого детства учили обоим.

– А еще Нильде сказала первое слово, мам.

– Правда? – засияла Эви. – Мы с папой поспорили как раз. Уверена, это «мама».

– О чем речь, дорогая? – татуированные руки по-собственнически обхватили ее талию, прижимая к себе.

– Пап, вы оба проиграли.

Дамиан нахмурился:

– Я что, пропустил первое слово дочери?

«Стоило мне отойти на пять минут…»

Кай торжественно кивнул.

– Быть того не может, что это не «папа», – мужчина забрал дочь из рук жены, прижимая к сердцу, пока она беззаботно игралась с пуговицами на его белой рубашке. – Правда, это «папа», моя королева? – проворковал он, но девочка не отозвалась.

Кайден тронул Николая за плечо, подталкивая вперед.

– Поговори с ней.

«Это же сын Романова».

Мальчик вовсе не испугался мрачного взгляда Дамиана. Он задиристо усмехнулся, встав прямо перед ним.

– Принцесса, смотри, что у меня есть, – Николай протянул ей маленький синий цветок.

– Ни! – ее голубые глаза засияли, словно крошечные звездочки на небе.

Нильде завозилась в руках отца, и ему пришлось, сжав до скрипа зубы, наклониться, чтобы девочка забрала подарок.

«Дурацкий подарок, к слову», – ворчливо подумал Дамиан. «Мои букеты лучше, чем этот никчемный цветок».

– Ни, – она улыбнулась Николаю своей щербатой улыбкой до ямочек на щеках, к огромному неудовольствию ее отца.

– Да, это для тебя, маленькая.

Дамиан выглядел так, словно серьезно раздумывал об убийстве наглого мальчишки.

– Пап, Николай спас нашу Нильде, – вмешался Кайден, заметив напряженность.

Он быстро пересказал ту же самую историю отцу, и в конце рассказа взгляд мужчины слегка потеплел.

– Ладно. Я отложу его убийство. Временно.

Николай только молча закатил глаза, вовсе не испугавшись суровых слов или устрашающего внешнего вида мужчины.

«Бога ради, это мелкий вредитель серьезно закатил глаза?! У него совсем страха нет?»

Дамиан был готов уже его придушить.

Заметив его смертоносное состояние, Эви тут же тронула мужа за плечо.

– Давай-ка вернемся в зал, малыш.

Мужчина, резко выдохнув, крепче прижал дочь к себе, игнорируя то, как бережно она игралась с проклятым цветком, или эти бесконечные радостные «Ни», слетающие вместо «папы».

Какой-то сопливый мальчишка.

Вот так ворвался и забрал ее первое слово!

Украл, похитил среди бела дня.

«Грабитель он, вот кто».

И самое худшее – Дамиан не мог свернуть ему шею.

Это был наследник русской мафии, сын самого Пахана.

Того Романова, с которым Дамиан заключил альянс. Обладающий огромной властью, такой же, как у клана Кастелло. Мощный союзник. Потерять расположение русских, которые плотно обосновались сейчас в Штатах, или получить в их лице заклятого врага было бы очень не кстати. Нет, это было бы просто катастрофой. Разрушительной катастрофой.

Но что было гораздо важнее – Дмитрий был его другом. Хорошим, надежным другом.

– Давай сосредоточимся на хороших вещах, зайчонок, – прошептала Эви, поцеловав мужа в щеку.

Тот приобнял ее, кивнув. Напряжение покинуло тело Дамиана. Огонек всегда знала, как успокоить его.

Когда они вернулись в зал, Эви тихо спросила:

– Это сын Пахана? Босса русской мафии?

– Да. Единственный наследник, оставшийся в живых, – ответил Дамиан.

– Что случилось с… – голос Эви дрогнул, сердце вдруг сжалось в груди. – Его семьей?

– Их всех убили. Ходят слухи, что это произошло прямо на глазах Николая. Что он видел все зверства, что сотворили с ними. Братья, маленькие сестры… Не пощадили никого. Подробностей я не знаю, но могу представить, как сильно этот ребенок травмирован.

Терять близких всегда тяжело. Дамиан понимал малыша лучше, чем кто-либо другой. Он сам пережил подобное, когда Алисия устроила бойню на его глазах.

Только если было за двадцать, когда это произошло, то шестилетнему ребенку было в стократ тяжелее. Он остался травмирован на всю свою жизнь. Искалечен.

Несмотря на поверхностное раздражение, вызванное вниманием Нильде к мальчику, внутри Дамиан испытывал к младшему Романову глубокое желание защитить. Ему было невыносимо знать, что дети сталкиваются с жестокостью.

«Хотел бы я, чтобы все малыши в мире жили счастливо…» – подумал Дамиан.

Страшно было представить, что именно видел Николай. Дмитрий об этом не распространялся.

То, что пережил Николай, знал только он сам. А мальчик об этом никому не рассказывал. Даже папе.

– Когда это случилось?

– Пару месяцев назад.

Эви ужаснулась.

– Он не выглядел так, словно…

– Дмитрий говорил, что Николай не хочет верить. Он до сих пор спит с игрушкой своей младшей сестры. Анны. Несмотря на то, что произошло, даже если он все видел, этот мальчик так и не отпустил свою семью полностью.

«Для него они все еще живы…»

– Романов не знает, как справиться. Он нанял психолога, много разговаривает с Николаем, но это тяжело, – Дамиан вздохнул. – Знаешь, Огонек, кажется, он понравился Кайдену.

– Мне так тоже показалось. Может, они станут друзьями. Хоть Кай и редко к кому привязывается.

– Много друзей не бывает. Пойдет на пользу, если он будет с кем-то из нашего круга.