В моей голове буквально запускается обратный отсчет. Десять, девять…

— Я всесилен! — Беснуется Айдаров. — Ты знаешь, кто мои клиенты? Они все у меня здесь! — Трясет своим дрожим кулаком.

Идиот. Они с удовольствием тебя утопят, чтобы не утонуть самим.

Поэтому, ты его не убьешь, Сизый!

Четыре, три, два… и в этот последний счет, когда я на секунду теряю бдительность, отвлекаясь на распахнувшиеся сзади двери, я вдруг чувствую острую горячую боль в плече.

От подачи падаю на пол. Слышу ещё один выстрел, а после — такой долгожданный топот ботинок группы захвата.

— Никому не двигаться! Руки на стол!

Боль накрывает меня волной. Я чувствую от нее удовлетворение и не сопротивляюсь ей. Не подвел майор. Погоны ведь за такие дела на дороге не валяются. А я сегодня спонсор.

Слышу только у себя над головой голос Ильи.

— Макар! Макар, не отключайся, блять! Скорую!

Нормально… Улыбаюсь.

— Жене моей что-нибудь соври… — хриплю и все-таки отключаюсь.

Глава 55

Марина

Не видя перед собой ничего, кроме пелены слез, бегу по коридору.

— Марина! Марина, стойте! — Перехватывает меня Колосов за плечи.

Встряхивает.

— Успокойтесь. В операционную все равно нельзя.

Чувствуя, как слабеют колени, оседаю на подоконник. Адвокат Макара садится рядом со мной и протягивает бутылку воды.

— У Сизова бывало и хуже. Сейчас подлатают…

— Вы сейчас шутите? — Поднимаю я глаза на мужчину. Мне хочется надавать ему по лицу. — Бывало и хуже? То есть его посадят не сразу, а после выписки? Он же только дважды после больниц!

— Да что этому идиоту сделается… — бурчит Колосов.

— Что?

— Его не посадят, Марина, говорю — абсолютно серьезно говорит Колосов. — С чего вы это взяли? Макар ни в чем не виноват.

Я откручиваю крышку бутылки и выпиваю ее практически залпом, начиная плакать. Меня отпускает липкий страх…

Он никого не убивал. И не умер. Остальное — действительно пустяки.

Как быстро у тебя Марина снижается планочка. Не пустяки! И слезы твои тоже!

— Ну все, все, — притягивает меня к своему плечу адвокат. — Теперь все будет хорошо.

— А Маша? Ее икали… У нас был обыск!

— И Маша тоже будет с вами. — Успокаивает Колосов меня, как болезную, — Теперь этому никто не помешает. Мы немного заменим анализы. Создадим вам с девочкой близкое родство. Скажем, на уровне тети. Сначала вы ее усыновите, а потом Сизов. На правах мужа.

— Мужа? — Повторяю истерично. — Вы можете мне объяснить, что происходит? Я ничего не понимаю! Я не спала всю ночь, и только задремала, как меня разбудила охрана. Говорят, что на Макара напала собака. Он в больнице…

Голос и руки трясутся.

— Собака? — Удивлённо взмывают брови Колосова вверх. — Хахаха… это смешно.

— Вы издеваетесь?

— Простите, — поднимает ладони вверх Колосов. — Мне кажется, что лучше будет, если Сизов сам вам расскажет все подробности. Операция простая. Скоро кончится. Одно вам могу сказать, что Макар вас очень любит. Верьте ему.

— Зачем вы мне это говорите? Защищаете?

— Нет, — качает головой адвокат.

Я оборачиваюсь на звук открывающихся дверей и вижу, как из операционной вывозят каталку. Но не могу двинуться с места…

— Ну, бегите! — выводит меня из шока голос адвоката. — Заодно с врачом поговорите.

Я успеваю придержать двери палаты, чтобы врачам было удобнее транспортировать Сизова.

Весь бледный, с синяками под глазами… он выглядит, скорее, как собственная тень.

Я вижу, что у него перемотано плечо и все понимаю. Это не собака. В него стреляли…

— С ним точно все хорошо? — Поднимаю я глаза на широкоплечего бородатого мужчину со съехавшей вниз медицинской маской.

— С этим всегда все будет хорошо, — хмыкает он. — А вы кто будете?

Теряюсь на несколько секунд, но тут же нахожусь с ответом, понимая, что иначе меня просто выгонят из палаты.

— Жена.

— Жена? — Удивленно тянет мужик. — Вот это, конечно, номер. Ну удачи вам, гражданка Сизова, в вашем нелегком труде. И когда очнется, — кивает на Макара, — скажите, что Федор Семенович обижен. Значит, как дырки латать, так это Федор Семенович. А как на свадьбе гулять — так хрен мне!

Качая головой, выходит из палаты и забирает с собой помощника. Девочка-медсестра ещё крутится несколько минут, настраивая датчики, а потом тоже убегает, объяснив мне, что если что-то начнет странно пищать, нужно нажимать красную кнопку.

— Подождите! — Догоняю я ее почти у порога. — А когда он очнется?

— Минут через тридцать, — смотрит она на часы.

Я в абсолютно потерянном состоянии возвращаюсь в палату.

Что произошло сегодняшней ночью? Боюсь, что моей фантазии даже не хватит предположить.

На работе не удивляются, когда я пишу, что не приду. Все, в общем-то, уже в курсе новостей и, скорее всего, уволят меня днем принятия заявления. Кажется, внутренне я смирилась с этим фактом. Что я буду делать дальше? Не знаю.

Мои мысли занимает сейчас только то, что Макар жив и весь кошмар закончился. Он же закончился?

— Давай уже, Сизов! — Говорю в слух. — Приходи в себя, пока я тебя сама не добила!

Мне очень хочется! Женская истерика все ещё кипит во мне и ждёт своего часа, когда будет можно выплеснуться.

Тебе не понравится, ЛЮБИМЫЙ!

Придуманная собака покажется тебе комариным укусом!

За окном поднимается ярко красный рассвет. Я жду, когда закончатся обещанные тридцать минут.

И они проходят… А вот Макар глаза не открывает.

Я сажусь к нему на кровать и осторожно глажу по руке. Господи, как это тело ещё живо с таким количеством ранений?! Его хозяин точно какой-то мазохист. — Макар… Ресницы Сизова дергаются и медленно распахиваются. Мутный взгляд обводит комнату и снова гаснет. Я осторожно кладу голову на изголовье кровати и пытаюсь немного подремать. Буквально пять минуточек. От нервов и слез меня рубит. В панике просыпаюсь практически через час. О Господи! Тру лицо ладонями и обнаруживаю, что Сизов ещё спит. Моя тревога начинает пульсировать в груди с новой силой.

— Макар, ну давай, — шепчу. — Приходи в себя, пожалуйста! Я тебя очень жду. Дома ждут дети. Они хотят в лабиринт. Ты в конце концов, моей маме обещал веранду починить! Сам!

Мне кажется, что у моей мамы это некий отборочный этап для мужчины. Валерий его когда-то не прошел…

Ранимо падаю в свои воспоминания о бывшем муже, которые теперь мне кажутся прошлой жизнью и смотрю на мигающие лампочки.

Господи, пожалуйста, пусть у нас с Макаром все получится. Пусть начнется нормальная жизнь. Разве мы не заслужили?

Разве я многого прошу?

— Сделаем веранду… — слышу я слабый голос и чувствую, как мое сердце от счастья делает