— Итак, ты Марко, — говорит она, подходя ко мне, когда Джулия садится рядом с Антонио. Она проводит рукой по его волосам, демонстративно не глядя на меня.

— Да.

Она медленно кивает, оглядывая меня. — Мне все равно, как ты выглядишь, пока ты хорошо относишься к моей сестре. Ты хорошо с ней обращался?

Я слегка улыбаюсь. Я вижу, что храбрость Эмилии передается по наследству. — Я надеюсь на это. Она значит для меня все.

Джемма хмыкает. — Хорошо. — Она указывает на меня пальцем, одаривая убийственным взглядом. — Не разбивай ей сердце. — Она возвращается к своей семье и садится рядом с Мией.

Я пользуюсь моментом, чтобы понаблюдать за семьей Эмилии. Ее пятеро младших братьев и сестер и мама, все они выглядят измученными и обеспокоенными. Их любовь к Эмилии очевидна. Они настоящая семья.

То, чего у меня никогда не было.

Джулия смотрит в конец коридора и напрягается. Я оборачиваюсь и вижу Франко, который улыбается семье, останавливаясь рядом со мной. Я встречался с Франко лично только один раз, на одной из встреч, которые у меня были с отцом Эмилии, Риккардо. Знание того, что Эмилия рассказала мне о том, как он, возможно, издевался над ее мамой, заставляет меня увидеть этого ублюдка в совершенно новом свете. Раньше я думал, что он просто какой-то проныра, который хочет занять место своего брата. Теперь я вижу, какой он ублюдок.

— Марко, — приветствует меня Франко, пожимая руку. Его взгляд скользит по моему шраму и обратно к глазам. Он на несколько дюймов ниже меня. — Приятно снова увидеться. Все наши деловые встречи по телефону — это не то же самое, что личная встреча.

— Хммм, Франко, подойди сюда на секунду. — Я жестом указываю ему отойти от семьи Эмилии. Он хмурится, но следует за мной. Я наклоняюсь к нему поближе, используя свой рост в своих интересах. — Если ты еще раз поднимешь руку на Джулию, я лично убью тебя. — Я не кричу об этом. Я не шиплю. Я просто говорю это спокойно, как есть.

Глаза Франко расширяются, прежде чем он хмурится. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты расстроил мою жену, и это не делает меня счастливым. Думаю тебе есть над чем подумать. — Я хлопаю его по спине, заставляя его подпрыгнуть, прежде чем подойти к семье Эмилии. Франко — новый лидер с людьми, которые были верны его брату, а не ему. Я лидер, и люди верны мне. Франко знает, что если он расстроит меня, для него это плохо кончится.

Я остаюсь стоять и держусь на небольшом расстоянии от семьи Эмилии. Я не совсем принадлежу им. Вероятно, никогда не буду. Я человек, который прожил свою жизнь как монстр, пристыженный и прячущийся. Сомневаюсь, что кто-то захотел бы видеть меня в своей семье.

Но пока у меня есть Эмилия, этого будет более чем достаточно.

Теперь мне просто нужно, чтобы она пережила операцию. Не думаю, что выживу, если она этого не сделает.

Мой телефон подает звуковой сигнал о входящем текстовом сообщении от неизвестного отправителя.

Тело твоей экономки похоронено на ее собственном заднем дворе. Может быть, это заставит тебя подумать о другой сделке?

Я моргаю, прежде чем поднести телефон поближе к себе. Гребаный Виктор. Девчонка. Я пытаюсь убить его, он пытается убить меня, и он думает, что мы все еще можем заключить перемирие.

Однако кое-что он сделал правильно. Мне было интересно, куда он спрятал тело Камиллы. Теперь я знаю. Я пошлю нескольких своих парней забрать ее так, чтобы Джон этого не видел, чтобы он мог наконец покончить с этим и похоронить ее всю.

Я поднимаю глаза, когда кто-то входит. Ведущий хирург из операционной Эмилии подходит ко мне. Я встаю, когда подбегает Джулия.

— Я ее мама, — объясняет она.

Хирург улыбается. Это мужчина средних лет с морщинками от смеха вокруг глаз. — Ваша дочь жива и чувствует себя хорошо. — Мы с Джулией одновременно выдыхаем. — Она еще не проснулась, но ты можешь навестить ее, если хочешь. Сейчас только один человек.

Мы с Джулией делаем шаг вперед, прежде чем остановиться.

— Ты иди, — говорю я ей, хотя все, чего я хочу, — это увидеть свою жену. — Если она проснется, то будет рада тебя видеть.

Джулия едва удостаивает меня взглядом, прежде чем уйти по коридору с доктором. Эмилия любит свою семью. Меньшее, что я могу сделать, это убедиться, что она будет с ними, когда проснется.

Глава 19

Я чувствую умиротворение. Ни боли, ни страха, ни мучений. Только неподвижность черноты. Но я не могу вечно пребывать в черноте. Рано или поздно мне придется проснуться.

Я открываю глаза. Надо мной разноцветный кафельный потолок с приглушенным освещением, в ушах звенит звуковой сигнал, а в ноздрях стоит сильный запах дезинфицирующего средства. Давление на мою руку заставляет меня обернуться и увидеть маму, сидящую в кресле рядом со мной с широкой улыбкой на лице.

— Эмилия? — окликает она своим мягким голосом.

Мне сразу хочется плакать.

— О, милая. — Ничто другое не сравнится с ощущением маминых объятий. — Милая, все в порядке. Ты в порядке. Ты только что после операции. С тобой все в порядке.

— Мама?

— Да, милая.

— Ты действительно здесь? — Я касаюсь ее руки, чтобы убедиться, и замечаю, что в вену на моей руке воткнут пузырек.

Она отстраняется, обхватывая ладонями мою щеку. — Я действительно здесь. — Она вытирает мои слезы. — Я приехала, как только Марко позвонил мне. Он позаботился о том, чтобы мы сели на первый рейс до Лос-Анджелеса.

— Он сделал это? — Потом я вспоминаю. Виктор, его пистолет, пистолет Марко, громкий хлопок выстрела и боль от пули. — С Марко все в порядке?

Она выглядит смущенной. — Да, с ним все в порядке. — Я тяжело вздохнула. — В первую очередь, из-за него ты пострадала. Муж должен защищать свою жену. А не подставлять ее под пули. Это было не то, чего хотел для тебя твой отец.

— Мама, Марко пытался защитить меня. Виктор — сумасшедший.

Мама напрягается, ее глаза расширяются. — Виктор? То есть Виктор Левин?

— Да. Ты его знаешь?

— У твоего отца были с ним какие-то стычки в прошлом. Он плохой человек. Мне не нравится, что Марко связался с ним.

— Марко об этом не просил. Он пытался держать Виктора подальше. Не вини его за это.

Она глубоко вдыхает и кивает. — Ты права. Я просто беспокоюсь за тебя, вот и все.

— Я знаю.