Настя до сих пор не могла поверить, что все закончилось. Что они, наконец, выяснили, кто тот человек, а точнее, те люди, которые так хотели испортить им жизнь. И получается, что Роме прилетело из-за нее.

Воспоминания о Паше теперь, похоже, будут ассоциироваться у нее исключительно с фото той девушки, Ани Петренко. Боже мой, неужели Паша был таким чудовищем, что мог так избить девушку? У нее это до сих пор не укладывалось в голове. Конечно, он вел себя по-скотски в их отношениях, устраивая ей эмоциональные качели. А теперь она еще знает, что у него это еще и на поток было поставлено. Все это говорит о том, что у него большие психологические проблемы, а может и психические, но опуститься до избиения… Нет, конечно, она не была тепличным цветком и знала, что такое бывает. Она знала, что такое «Опора» и кто туда попадает, но знать — это одно, а понимать, что такое может творить знакомый тебе человек, а в какой-то момент поймать себя на мысли, что на месте этой самой Ани могла быть она сама, становилось жутко. Настю никто никогда не трогал пальцем — ни отец, ни Рома.

И что вообще было у Паши в голове, что он столько лет лелеял свою обиду, что вынашивал какой-то план, что денег не пожалел на его реализацию. Неужели можно испытывать какое-то удовольствие от того, что делаешь людям плохо? Неужели она настолько задело его эго, что он готов был творить такую дичь? Ах, еще же и Рома со своим шантажом. Но все равно, разве это повод?

Настя не могла этого понять. После расставания с Пашей она просто его забыла. Ей не было никакого дела до его жизни. Их пути разошлись, и она искренне желала ему всего самого наилучшего, просто без нее.

И еще она не могла понять одной вещи. Ей казалось, что человек, который видел, как отец издевается над матерью, в своей жизни будет избегать нечто подобного в отношении женщин. Когда она за чашкой кофе озвучила это Арнаутскому, он только печально улыбнулся.

— Ты, Настя, смотришь на эту ситуацию с позиции психологически здорового человека, а когда человек травмирован, он видит все под другим углом. Я — не психолог, но из своего опыта знаю, что часто психика просто приспосабливается и перенимает ту манеру поведения, которая доминировала над жертвой. Простой пример, ребенка в детстве бьют за любую провинность. Когда я говорю бьют, я не имею ввиду профилактические шлепки по попе, я имею ввиду, что его впечатывают головой в стену или избивают ремнем до синяков. Как ты думаешь себя будет вести этот ребенок, когда станет родителем?

— Делать все возможное, чтобы его ребенок не знал, что такое побои! — не задумываясь ответила Настя.

— Это с позиции здорового человека, тебя же в детстве не били?

— Нет.

— А человек, которого в детстве лупили, в большинстве случаев точно также будет наказывать своих детей, при этом приговаривая: «Меня в детстве били и ничего, человеком вырос. И из тебя человека сделаю».

— Кошмар.

— Согласен, — кивнул Арнаутский, — Но так работает психика.

— Скажи, а почему мама Паши так долго терпела издевательства?

— Ну я думаю она даже не сразу поняла, что ее муж тиран. Они ж делают все постепенно, как будто границы проверяют — сначала вроде как полушуточное замечание, потом что-то посерьезнее, но с оговоркой типа «не хочу тебя обидеть» и с каждым разом все больше закручивают гайки. Женщина начинает думать, что дело в ней. Все это идет по нарастающей — к обидным словам присоединяются тычки, пощечины и, в конце концов, доходит до побоев. И побои они могут долго терпеть, кто-то, потому что некуда идти, кто-то, потому что привыкает. Да-да, не удивляйся, как мне объяснил один психолог, там такой коктейль из гормонов, что женщину из этого состояния можно вывести только долгой работой с психологом.

— Как все сложно.

— Да, люди порой творят такую дичь, что понять их невозможно. Твой муж не даст соврать, правда, Рома.

— Согласен, — кивнул Рома. — Иногда волосы на голове начинают шевелиться от того, что приходит в голову людям.

— Ну а что касается матери Дорохова, думаю, что она не уходила, потому что было некуда. Как только появилось наследство в виде квартиры, а она поняла, что сын перенял поведение отца, то решила изменить свою жизнь. С ней, кстати, сейчас все в порядке — она опять вышла замуж, нашла себе работу и вполне себе счастлива.

— Я за нее рада.

Настю вырвал из воспоминаний громкий звук клаксона и бурчание мужа в адрес нетерпеливого водителя.

— Ты как, Настюш? — Рома взял ее за руку и взглянул обеспокоенно.

— Нормально, вроде, — пожала она плечами. — Информации очень много просто, хочу уложить все в голове.

— Да, у меня тоже голова пухнет. Это ж надо было такого навертеть.

— Знаешь, Ром, пошли они все на фиг, — улыбнулась Настя мужу. — Никому не позволю лезть в нашу жизнь.

— Прости, что все так произошло. Это моя вина, что тебе пришлось это все пережить.

— Ром, мы не можем отвечать за больных людей. И если уж быть честными, то Паша все же мое прошлое, а не твое.

— Тиш, — Рома прижал палец к ее губам. — Давай просто забудем все это как страшный сон.

Глава 54

Роман

Стоило им только открыть дверь в квартиру, как им навстречу вылетел ураганчик по имени Алиса.

— Мамочка! Папочка!

Роман подхватил дочь на руки.

— Привет, Ягодка!

— А я какая Ягодка? — защебетала Лисенок.

— Любимая! — ответил он, целуя маленькую непоседу в щеку.

— Любимая? — распахнула глазки дочь. — Нет такой ягодки!

— Есть, — он притянул к ним с дочерью в объятия еще и Настю. — У меня две любимые ягодки.

— А я? — состроив обиженную гримасу спросила Машка, вышедшая в прихожую.

— И ты тоже! Топай сюда.

Роман сгреб в свои объятия еще и сестру.

— Это значит, что у тебя… — Алиса старательно отсчитала на своей ручонке пальчики. —…три любимые ягодки?

— Точно, три самые любимые ягодки!

— Может надо начинать этим пользоваться, — подмигнула Машка Насте.

— А позова… полваз… пользоваться это как? — тут