И вдруг… Когда я, будучи в одних трусах, выпрямляюсь, перед моим святым ликом вырастает Люцифер. Ну, в смысле, тот самый Люцифер, который ездит на троллейбусе.

Боже… Он пялится на меня!

От ужаса тряпки свои мокрые теряю.

И как заору!

У самой едва барабанные перепонки не лопаются. А за ними сердце, легкие… Все внутренности! Организм такому накалу подвергается, что кажется, не выжить ни за что.

— Че ты горланишь? — пытается перекрыть мой крик Люцифер. Зажав уши ладонями, ржет, клоун. И глаз с меня не сводит. — Замолчи!

Я замолкаю. И начинаю забрасывать его камнями. Жаль, они очень мелкие. Хотелось бы иметь в распоряжении булыжники. Кроме того, все силы использовать возможности нет — одной рукой грудь закрываю. Сражаюсь, как могу.

— Отвернись! — гоню маньяка с поляны, не переставая наступать.

— Ты че, больная? Ты правда больная? — еще громче гогочет. Выставляя руки, почти все снаряды, гад, отбивает. — Успокойся!

— Не тогда, когда ты пялишься на мою грудь!

— На твою несуществующую грудь!

— Ах ты… Олень ты из-под елки! С сосной на голове! Отвернись, пока не убила тебя!

Нельзя, чтобы он догадался, что напугал меня. Нельзя.

— Как к тебе спиной-то поворачиваться? Я че, дебил?

— Ты дебил, — сообщаю наигранно скорбным голосом.

И Люцифер оскорбляется.

— Да пошла ты.

Выкатив мне фак, отворачивается. Прячет ладони в карманы брюк и решительно шагает к тем самым кустам, через которые я пробиралась к пруду.

Перевожу дыхание. С колотящимся сердцем подхватываю вещи. Не переставая следить за удаляющейся фигурой, быстро одеваюсь.

Люцифер же оборачивается, так и не дойдя до кустов. У меня по телу дрожь разлетается, потому как… Я будто знала, что он сделает это.

Именно там. Именно таким образом. Именно с той ленцой, которую он выдал.

— Какого черта ты здесь делаешь? — кричит через поляну.

Я смотреть на него не могу.

— Какого черта здесь делаешь ты?! — перевожу стрелки, понимая, что должна шагать к нему. И я шагаю. Шагаю, выпаливая: — Сбежал из-под конвоя, чтобы преследовать меня? Подкрался к девочке-подростку и довольный, маньячина!

— Подростку? — проговаривая это слово, хмурится, словно оно ему неизвестно. Болван. С прищуром повторную инспекцию моего тела проводит. Дрожь — все, что оно признает. А после жар. Безумное пожарище внутри. Котлован ада. — Сколько тебе лет? — спрашивает Люцифер, будто сдаваясь. — Сколько?

Я смеюсь. Покачивая бедрами, что совсем мне несвойственно, играю с ним.

— Сколько есть, все мои, Люцифер.

— А если серьезно?

— А если серьезно, не помню.

Мы уже близко. Слишком близко.

Я останавливаюсь, когда сердце дает аварийный сигнал. Больше не выдержит.

— Что делаешь здесь, тоже не помнишь? У тебя провалы в памяти? — гуляющий по кронам деревьев ветер добавляет его тягучему голосу шумов. А меня передергивает так, словно между нами проносится электричество. — Поэтому ты такая бешеная? На всех людей так кидаешься?

— До бешенства ты меня еще не доводил.

— И не хочу. Я с детьми не связываюсь, — выталкивает вяло. — Надеюсь, тебя волки сожрут, — бросив это пожелание, разворачивается.

— Здесь есть волки? — паникую я. — Эй?

Но Люцифер проходит сквозь кусты и, черт возьми, исчезает.

Я выпрыгиваю следом буквально сразу же. Суматошно оглядываюсь. Вокруг никого! Он реально, будто дьявол, незаметно появляется и так же незаметно исчезает.

— Так, ну… Волков здесь быть не может, — убеждаю я себя.

Сердце продолжает усиленно биться в грудную клетку. И, честно признаться, я не могу понять, что виной тому: произошедшее столкновение с Люцифером или предрекаемая встреча с волками.

— Да к черту их всех!

Вернувшись на свою дорогу, через пару десятков метров упираюсь в высоченные ворота. И тут-то я понимаю, что заплыв был фиговой идеей! Вид у меня, как я подозреваю, не то что жалкий, а очень жалкий. Ничтожный.

Стоит ли обижаться на то, что сидящий в стеклянной будке охранник отказывается меня пропускать? Нет. Но я обижаюсь.

— Мне назначено, — доказываю, не собираясь сдаваться. — Я новый сотрудник, — заявляю, будто это уже решеный вопрос.

Долговязый парень ростом со Слендермена[1] сухо отвечает, чтобы я ждала, пока он позвонит.

Скрестив руки на груди, демонстративно наблюдаю за его действиями через стекло. Вдруг обманет и не станет никуда звонить? Я буду драться.

Сначала кажется, что необходимости в том не возникнет. Ведь охранник действительно подносит к уху телефонную трубку. Однако, сказав буквально пару слов, он ее опускает обратно в блок и без каких-либо объяснений возвращается к компьютерной игре.

Я сердито вздыхаю и возмущенно тарабаню в стекло. Когда парень вскидывает свой раздраженный взгляд, жестами показываю, мол, в чем дело.

С тяжелым вздохом, который я вижу, а не слышу, Слендермен открывает оконце.

— Велели ждать, — бросает мне как собачонке.

И снова запирается.

Жду я не меньше часа! И, естественно, что не тихо жду. Все это время извожу Слендермена, подгоняя его, словно от него в этой усадьбе хоть что-нибудь зависит.

— Они там что, умерли? — выпаливаю, заставив парня в очередной раз открыть окно.

— Сказано было, жди!

— А ты не ори на меня, ясно? Ты, между прочим, на дежурстве. Научись работать с клиентами.

— Да ты не клиент! Ты…

Возможно, мы с ним бы все-таки подрались, но именно в этот момент звонит телефон, и Слендермену велят «пропустить девушку на собеседование».

Он смотрит на меня и молчит. Я угрожаю ему шариковой ручкой.

— Понял, — скрипит в трубку.

Жмет на какую-то кнопку, и ворота разъезжаются.

Я с торжествующим видом ступаю на территорию так называемой усадьбы. О том, что попала я во владения Фильфиневичей через задницу, то есть через задние ворота, Слендермен меня, конечно же, не предупреждает. Допираю в пути, когда прохожу через загоны с лошадьми.

— Мамочки, кому в наше время нужны кони? — выдыхаю бездумно. Но поймав взгляд серого как пепел пони, поспешно извиняюсь: — Простите! Ничего против не имею. Вы очень красивые. И очень-очень милые. В отличие от меня.

Взобравшись на ограду, пытаюсь его погладить. Однако Пепел в прямом смысле дает по копытам. Из-за чего я испуганно вскрикиваю, отшатываюсь и приземляюсь на задницу.

— Уф-ф… Не хочешь дружить, значит… Тебе же хуже, злюка!

Поднявшись на ноги, подчищаю шорты и гордо удаляюсь.

Проходя мимо скотного двора, решаю не рисковать — никого не трогаю. Можно сказать, почти не смотрю на, несомненно, интересующий меня домашний зоопарк. Но это не спасает от неприятностей. Гуси сами нападают! Шипят и, расставляя крылья, несутся на меня, словно истребители. Приходится с визгами убегать.

— Боже… — выдыхаю изнурено, когда мощеная тропинка заканчивается. — Наконец-то… Добралась!

Отряхиваю одежду, поправляю