Мы с Варей прерываемся на обед.

Заходим на кухню, и я открываю холодильник. Готового ничего нет, зато продуктов разных куча. У меня от такого разнообразия глаза разбегаются.

Последние пару месяцев моя еда, гречка и изредка сосиски. А тут можно праздник живота устроить.

Беру продукты из холодильника и быстро готовлю нам нехитрый обед. Варя наблюдает за мной, подпрыгивает от нетерпения, периодически подсказывает, что добавить, а я улыбаюсь, позволяя ей немного поучаствовать. Пусть чувствует себя полезной.

После еды я укладываю Варю спать на втором этаже. Она быстро засыпает, и дом окутывает тишина.

Принимаюсь за оставшуюся уборку, наконец-то сосредоточившись и не отвлекаясь на шалости маленькой помощницы.

Когда убираюсь до конца, аккуратно составлю все свои моющие средства, тряпки и пылесос по чемоданам. Разгибая уставшую спину, поднимаюсь и замечаю приоткрытую дверь в кабинет Максима Игоревича. Хотя прекрасно помню, что закрывала её.

Подхожу и осторожно заглядываю внутрь. Вижу полнейший хаос.

Бумаги разбросаны повсюду, а в центре сидит Варя среди бумажного беспредела.

Она вдумчиво берёт листок за листком. Внимательно рассматривает каждый, сминая ровные листы, и складывает в бесформенную стопку.

Максим Игоревич меня точно прибьёт!

— Как у вас дела, — тут же позади меня раздаётся его низкий голос.

Глава 5

Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Сердце в пятки убегает моментально. Резко разворачиваюсь к Максиму Игоревичу и, не придумав ничего умнее, быстро захлопываю дверь кабинета. Будто этим можно стереть следы, только что увиденного мною хаоса.

— Э-эм… — вырывается у меня.

Смотрю на него растерянно. Словно школьница, пойманная на месте преступления.

В голове паника. Как теперь объяснять ему, что там устроила Варя?

Сказать правду? Но ведь он наверняка будет ругать её… А я этого допускать не хочу.

Максим Игоревич стоит прямо передо мной. Высокий, спокойный, с очень заметным удивлением в глазах. Его бровь приподнята, и этот взгляд прожигает меня насквозь.

Он прищуривается, словно пытается понять почему я себя так веду.

— Что прячем? — неправдоподобно спокойным голосом произносит Максим Игоревич.

Сердце снова убегает в пятки. Чувствую, что это спокойствие — показное. Глаза его выдают. В них чётко читается, подозрение и что-то ещё, что прочесть я не могу.

Щёки заливает предательский румянец.

— В-всё хорошо, — нагло вру я, сама удивляясь собственному тону.

Голос звучит выше обычного, и я начинаю тараторить, цепляясь за первое, что приходит в голову.

— Мы убрались с Варей, пообедали… — делаю вид, что улыбаюсь. — Потом я Варю спать уложила… — думаю что бы ещё сказать. — А вы почему так рано вернулись?

На секунду мне кажется, что прокатит. Но выражение лица Максима Игоревича меняется мгновенно. Удивление исчезает, вместо него появляется хмурость и подозрительность.

— Показывай, — Кивая на дверь, требует он.

Опускаю глаза, понимая, что отвлечь его у меня не получилось.

Вруша из меня никудышная. Я ведь и правда ненавижу врать.

— Откройте дверь! — раздаётся из-за двери голос Вари.

Она дёргает ручку, которую я всё ещё держу своей рукой, прикрывая спиной.

А вот и преступница сама голос подала, — шутливая мысль мелькает в голове. Не удерживаюсь, тихо усмехаюсь.

Максим тут же прищуривается, его взгляд становится ещё более внимательным и изучающим.

Тянуть кота за хвост дальше уже некуда. Я медленно убираю руку и открываю дверь.

За ней стоит Варя. Её лицо совсем не похоже на победное или озорное. Наоборот.

Малышка выглядит испуганной, словно вот-вот расплачется. Бровки домиком, губы дрожат. Она смотрит то на меня, то на отца.

Тут же подхватываю малышку на руки.

— Ты напугалась? — мягко спрашиваю, чувствуя, как сердце Варюши бьётся сильно-сильно.

В это мгновение я сама себя ругаю. Хлопнула дверью слишком резко, и напугала её.

— Да! — кивает Варя, обвивая мою шею руками и прижимаясь крепко. — Дверь резко сделала "бах". Мне стало страшно.

Сердце у меня сжимается от сочувствия, и одновременно от вины.

— Не бойся, малышка моя, — мягко говорю я. — Видишь, всё хорошо, — улыбаюсь, пытаясь передать ей тепло и уверенность.

Варя бросает осторожный взгляд на Максима, а потом на меня. Она видит мою улыбку, тихо кивает и прижимается ещё крепче.

— Я тебе убраться помогла, там, — показывает она пальчиком внутрь кабинета.

Закатываю глаза, слегка качая головой. Как бы я ни хотела защитить малышку, она сама себя я сдала с потрохами.

Максим Игоревич аккуратно берет меня за талию, отодвигает в сторону, и заглядывает в кабинет.

Вижу, как его тело столбенеет. Широкая спина напрягается, плечи становятся словно каменные. Максим Игоревич медленно поворачивается ко мне.

— Какого х!.. — начинает он.

Ой-йой!

— Максим Игоревич, — перерываю его я, — здесь дети, показываю глазами на Варю.

Его губы сжимаются в тонкую линию. Он делает глубокий вдох и смотрит на меня убийственным взглядом. Холодок по позвоночнику от этого взгляда ползи начинает.

Варя сидит на моих руках, притихшая, только крепче прижимается ко мне. Недовольный вид Максима Игоревича её явно пугает. Да и меня, если честно, тоже.

Поджилки сами по себе трястись начинают, хотя я стараюсь не подавать вида, что мне капец как страшно, когда он такой.

Он ещё не видел обои на втором этаже… — подсказывает мне внутренний голос. Не вовремя проснувшийся. И я сама не видела второй этаж, после того как Варя проснулась.

Надеюсь там Варя не стала мне "помогать"!

Вижу, как Максим Игоревич глубоко вздыхает несколько раз, словно пытаясь выгнать весь хаос из головы.

— Так! Х… — обрывает он сам себя. — Хрен с ним. Надо поехать в магазин и Варю приодеть. Я в ваших баб… — снова замолкает, словно проклинает себя. — Женских штучках не силён. Поедешь со мной, помогать одевать ребёнка. Вы вон, спелись уже, — кивает он на Варю, которая ещё прижимается к мне, будто ищет убежище.

Его тон снова приказной. Как будто я его подчиненная.

Возмущение во мне вскипает моментально. Но тут же останавливаю себя, чтобы не ляпнуть лишнего.

Несмотря на тон Максима Игоревича, он прав. Кто, как не я, сможет подобрать Варе одежду так, чтобы она не только практичная была, но и радовала малышку?

Смотрю на Максима Игоревича и понимаю. Это будет точно не что-то красивое и радующее Варю, если он будет выбирать. Он, судя по всему, выберет что-то практичное… и, боюсь, абсолютно не учитывающее вкусы и желания малышки.

— Хочешь новые платья и игрушки? — спрашиваю у Вари, улыбаясь.

Глаза малышки расширяются до невозможных размеров. Кажется, она не может поверить, что ей такое предлагают.

— А можно? — шепчет она мне на ушко.

Естественно, шёпот у неё получается не слишком тихим.