— А теперь можно тебе помогать убираться? — тут же спрашивает Варя и восторженно смотрит на два чемодана, что всё ещё стоят у входа.

Я улыбаюсь, хотя понимаю, что уборка с пятилетней помощницей будет тем ещё испытанием. И ещё, меня не покидает чувство, что вечером, когда Максим вернётся, мне снова нужно будет держать удар.

Глава 4

Варя, как ни в чём не бывало, тихонечко подбирается к моим чемоданам с ярко-жёлтыми крышками. Её маленькие пальчики уже тянутся к защёлкам, пока я всего лишь на секундочку задумываюсь.

Вот же шустрая девчушка!

Собираюсь приниматься за работу. Несмотря на то, что я сегодня ещё и няня.

Няня!

— Варя, — останавливаю её, чуть прищурившись. — Ты завтракала?

Она выпрямляется так резко, будто перед ней командир на плацу. Щёки розовеют, подбородок гордо задран.

— Конечно! Я же тебе говорила. Дядя меня два раза кормил, — торжественно сообщает она. — Один раз вчера, и второй сегодня.

На секунду зависаю, не зная, то ли смеяться, то ли хвататься за голову.

Видно, что Варя активный и любознательный ребёнок. И судя по тому, как она быстро вытянулась по стойке смирно, не раз ей за её любознательность прилетало.

Выражение лица малышки умиляет до невозможности. Хитринка в глазах так и осталась, с примесью страха, что сейчас её будут ругать.

Естественно, я этого делать и не собираюсь. Не понимаю, как можно ругать такую милашку?

Как же я тогда ошибалась.

Улыбаюсь, присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— А что ты ела утром, Варюша? — на всякий случай уточняю.

Я не сомневаюсь, что Максим Игоревич накормил ребёнка. Но может быть и такое, что малышка постеснялась или побоялась сказать, что не наелась.

Тем более я видела, как Варя побаивается своего отца. И я, если честно, тоже.

— Омлет! — тут же рапортует она. — И бутерброд с сыром и колбасой, — в голосе слышны довольные нотки.

Я киваю. Значит, малышка сыта.

— Тогда начнём убираться, — произношу с улыбкой.

Варя подпрыгивает от радости, словно мячик, когда я начинаю открывать чемоданы. Она буквально заглядывает мне через плечо. Её глаза сияют. Видно, что ей ужасно интересно, что же я там прячу внутри.

Первым делом, я сдаю настоящий экзамен. Варя устраивает допрос с пристрастием по содержимому моих чемоданов. Каждую баночку, каждый флакон, каждый кусочек ткани она берёт в руки и спрашивает:

— А это для чего? А это зачем? А этим что делать?

Терпеливо отвечаю, но вопросов меньше не становится. Кажется, Варя может так до бесконечности продолжать. Потому что из одного вопроса вытекает следующий и так всё дальше от темы уборки.

— Давай мы начнём, а ты будешь спрашивать по ходу? — беру инициативу в свои руки, понимая, что если мы так продолжим, то до следующего утра точно не управимся. А я здесь надолго оставаться не собираюсь.

— Ладно, — кивает она, хотя глаза по-прежнему горят от любопытства.

Мы приступаем к работе. Одна большая девочка, и одна маленькая.

Начинаем со второго этажа. Я вручаю Варе тряпочку и торжественно объявляю:

— Ты у нас сегодня главная по вытиранию пыли!

Слово "главная" срабатывает моментально. Варя расправляет плечики и берётся за дело с серьёзным видом.

Где достаёт, там трёт сухой тряпочкой. Полки, комоды сбоку и подоконники. Я же занимаюсь уборкой по-настоящему, следя за Варей, чтобы она ничего не учудила.

Ей быстро надоедает однообразное занятие. Тряпка превращается в самолётик. Она подкидывает её в воздух и ловит, когда тот планирует вниз. И радостно взвизгивает, когда ей это удаётся. Надо сказать Максиму Игоревичу, чтобы игрушки Варе купил. А то только и есть, что облезлый заяц.

Протираю все поверхности сверху, краем глаза наблюдая за непоседливой малышкой, и тихо улыбаюсь её шалостям.

Наступает время моющего пылесоса.

Я оставляю антистатик в бутылке на тумбочке и спускаюсь на первый этаж за пылесосом.

Варя в это время в ванной комнате продолжает "протирать пыль", весело напевая себе под нос какую то неизвестную мне песенку.

Возвращаюсь с пылесосом на второй этаж и в комнате Максима Игоревича вижу мокрые разводы на обоях.

Капец!

Варя стоит, разглядывая на стене свой "шедевр". Она так тщательно тёрла тряпкой, что рисунок на намокших обоях стёрся. Теперь ничем не скрыть её художества.

Не могу сдержать улыбку. Её горящие глаза и радость заразительны.

Только вот как я появление этого "шедевра" буду объяснять её папе? Внутри немного покалывает от страха. Надеюсь, он не решит требовать с меня плату за новый ремонт.

— Ты где воду взяла? — спрашиваю я, стараясь не звучать строго.

Варя с хитринкой в глазах вытаскивает из-за спины оставленный мною спрей и радостно показывает мне находку.

Твою налево! — мысленно ругаюсь я.

Наклоняюсь к Варе и осторожно забираю из её рук забытое мной средство для уборки.

Варя тут же настороженно смотрит на меня.

— Отлично, Варюша, только давай так. Обои и стены мыть больше не нужно. Хорошо? — улыбаюсь ей.

Варя кивает. При этом внимательно смотрит на меня. Словно ждёт, что я начну ругаться.

Подмигиваю ей, чтобы малышка не боялась. Улыбка тут же расплывается на миленькой мордашке.

А я делаю себе пометку. Внимательнее следить за Варей и всегда держать свои пузырьки с моющими средствами от неё подальше.

Продолжаю уборку пылесосом, а Варя, устроившись на краю кровати, с интересом наблюдает за тем, как он работает. Иногда она наклоняется чуть вперёд, будто хочет понять, как эта штука двигается, и тихонько смеётся, когда пылесос "пищит" на ковёр.

Мы заканчиваем убирать первый этаж, вместе с моей маленькой помощницей.

Происшествий, конечно, хватает. Варя периодически подпрыгивает, пытается заглянуть в мешок пылесоса или подтолкнуть тряпку, чтобы её засосал пылесос. Всё это выглядит умилительно и весело. Но чувствую, как это постоянное слежение за неугомонной Варей выматывает.

Как матери-одиночки справляются с двумя или тремя детьми? Героини, не меньше!

Когда спускаемся на первый этаж, Варя прямиком мчится к моим чемоданам, хватает одну из баночек и начинает рапортовать:

— Уборка второго этажа успешно завершена! — с важным видом объявляет она.

Это так комично смотрится, что я не удерживаюсь и начинаю смеяться. Маленький генерал с хвостиками.

Варя тут же подхватывает мой смех, искрясь радостью. Но через пару секунд снова становится серьёзной и начинает озвучивать фронт работ, который ждёт нас на первом этаже.

— И ещё, главная по пыли, очень хочет кушать, — завершает свой отчёт Варя.

Глянув на часы, понимаю: вместо обычных полутора часов, которые я трачу на уборку второго этажа, на этот раз ушло