Глава 4

Success

После подписания соглашения и соблюдение всех норм этикета, управленческий состав директоров встали со стола и медленно покидали конференц-зал.

Заключённый союз являлся мощным достижением не только для компании, для каждого из нас в целом. И все это прекрасно понимали.

— Поздравляю, Наум Маркеллович.

— Господин Соболевский, рад нашему сотрудничеству — он обречен на успех.

— Удачное слияние, поздравляю.

Приблизительно в таком порядке я принимал поздравления и сдержанно взаимодействовал.

— Наум Маркеллович, я рад… Вернее, мой отдел рад столь крутому повороту. Рынок содрогнётся от созданного слияния, — глава маркетинга Усольцев похлопал меня по плечу. Подобная вольготность не позволительна, но мужчина в отцы годился и потому никак не среагировал.

— И не только рынок, поверьте. Планов много, как и самой работы. Только иного уровня — глобального, — осторожно поделился планами.

— Ты человек амбициозный, Наум. Свежий взгляд, новые идеи. Это хорошо. Сработаемся, — смотрел лукаво, но говорил искренне.

— Иначе в чем смысл слияния⁈

— Что ж, еще раз поздравляю.

— Взаимно, — скупая улыбка, рукопожатие и мы окончательно прощаемся.

Выдержка, наработанная годами, от муштрованный внутренний контроль выручал — помогал держать лицо и вести невозмутимо диалог.

А внутри взрыв. Меня бомбило.

Скрупулёзная подготовка документов, преодоление барьеров и длительные переговоры — развернулись удачей.

Наконец сделан тот самый шаг, разделяющий на «до» и «после.»

Я перешел рубеж. Вышел на высшую инстанцию.

Это не просто счета с немереным баблом, городская элита и так далее. Конечно же нет.

Золото слитками и драгметаллы тоннами, неприличная роскошь, статусы и признание — это всего лишь верхушка айсберга.

Это избранная каста — контроль над страной. И это только начало.

Адреналин безбожно хуячил по вискам. По каждой, сука, вене. И кровь пенилась от эйфории.

От головокружительного успеха. От состоявшейся сделки. От волнения до ярких вспышек.

Оставшись один, сел в кресло. Зажмурился до черной ряби в глазах. Несколько раз. Затем резко встал, растирая лицо руками.

Меня перло от чистого кайфа. Расслабив галстук, скинул пиджак, и залпом выпил воды из хрустального графина.

Вновь сел в кресло, развернувшись к панорамному окну — теперь это мой город.

Да, блядь — это и есть твоя реальность Соболевский. Весь мир откроет двери пред тобой.

— Подготовьте мне машину. Спускаюсь, — кинул в трубку своему начбезу. Закинув костюм на плечо направился к лифту.

— Свяжись со мной через час, — на ходу бросил помощнику в приемной.

— Хорошо, Наум Маркеллович.

Выскочил на улицу и крыльями носа втянул глубоко кислород. Еще раз.

Машина ждала у въезда, и подъехала мгновенно увидев меня.

— Я сам, — на выдохе отбросил водителю.

Влетел в салон машины и резко дав по газам, поехал к той, которая залила прочный фундамент в моей жизни. Научила трудоголизму и целеустремленности. Пахать. И еще раз пахать, пока результат не окажется достигнутым.

Зоряна — она первая о которой подумал в урагане ощущений. Единственная чье слово имело для меня значение.

Сейчас мне хотелось одного — разделить с ней радость и победу.

Двор тетушкиного дома просторный, поэтому без проблем уместил в себе габариты автомобиля.

— Зоряна Петровна? Зоряна… Ты где? — окликнул, захлопнув дверь машины. — Зоряна… — продолжал требовать внимания. Голова кругом, будто в пьяном угаре находился.

— Не кричи. Бегу к тебе, — она выплыла из дома в белом платье, а в солнечном свете казалось ангелом. Моим ангелом. — Что случилось? Ты, меня напугал.

— И? Это все что ты можешь сказать племяннику? — заглядывал в карие глаза и вкладывал смысл в слова. А мой говорящий взгляд слепой распознает.

— Серьезно? — прошло несколько секунд прежде, чем ее осенило.

— Что? Появилась догадка?

— Мой! — ступенька вниз. — Племянник! — показала указательным пальцем в моем направлении. — Всех сделал⁈ — вспыхнул блеск в ее добрых глазах.

— До одного!

— Горжусь. Безмерно люблю. Поздравляю, родной, — ее искренность, теплая поддержка не подавалась сомнению и я дорожил этим. Прыгнула в мои объятия и целовала щеки, лоб, виски. — Умничка. Твои родители гордились бы тобой, — она всегда упоминала их, а я всегда злился. Но сегодня отбросил спор — впервые промолчал.

— Однако, все благодаря тебе, — не удержался от замечания. Обняв ее, покружил женщину в воздухе. А она звонко смеялась.

— Наум… Отпусти, прошу. Давление поднимется.

— Прости. Это от счастья. От триумфа. От всего, что случилось по итогу.

— Путь оказался тернистым, Наум. Но я всегда верила в тебя. Чувствовала твою силу и мощь. Знала, что у тебя все получиться. Не смотря ни на что. Твой триумф — следствие упорных действий, любимый племянник. Это заслуженно, дорогой.

— Скажи, у тебя есть заветное желание? Расскажи мне о нем, я хочу его исполнить.

— Есть, — ответила не задумываясь.

— Пока не говори. Для начала нам необходимо шампанское. Это нужно отметить.

— Я принесу коньяк, Наум, — суетиться начала.

— Зоряна. Стоп. Я схожу за коньяком. За шампанским. Позволь мне поухаживать за тобой, — усадил женщину в беседку. Ей ничего не оставалось как кивнуть, только в недоумении.

Ввалился в светлый коридор, снял обувь. Кругом чистота и пахнет цветами. Бегло осмотрел комнату и направился на кухню.

За пять лет я впервые сюда зашел и требовалось немного времени настроить ориентиры.

Сообразив что да как, за считанные минуты собрал на поднос — бокалы, алкоголь и даже закуски соорудил.

Уже вышел в коридор, как услышал телефонный рингтон. Звук исходил из комнаты Зоряны, и чтобы ей не пришлось идти за мобильным, решил ей вынести айфон.

Телефон лежал на журнальном столике, взглядом нашел его сразу, так и положил его в карман, не посмотрев на экран.

Но мое внимание привлекли две фактурные рамки с фотографиями стоявшие за вазами на поддоннике. Тетушке это не свойственно.

Сколько себя помню, мои снимки и Архипа висели на стенах, стояли на комоде, на тумбах. В общем по всему дому — было бы место.

Мне хватило одного взгляда, чтобы распознать людей в кадре.

В одном малыши, светловолосая девочка и мальчик с темными волосами — какой интересный контраст.

Между ними шла не большая схожесть, определенно — они брат и сестра.

Кто это? Где их родители?

А в следующей рамке — любовники, они пять лет в браке.

В голове произошел некий щелчок, и внутри все застыло. Кровь, рванный пульс, буквально все.

Сумасшедшие ощущения моментально стихли.

Будто сработала опция СТОП. И даже временной цикл остановился.

Сделал глубокий вдох, затем выдох.

Вложив руки в карманы брюк, опустил глаза в пол и в развалку пересек разделявшее расстояние.

Я не притронулся к вазе, чтобы лучше рассмотреть портрет парочки.

Эмоции держались в заморозке. И абсолютно никакой реакции.