Я качаю головой, глядя на Картера. Я держу Тессу за руку на среднем ряду сидений, пока папа ведет машину, а мама тычет пальцем во все подряд и объясняет Тессе, что это такое. Та делает вид, что заинтересована, но я вижу, что ее мысли где-то далеко. Вероятно, она гадает, почему я не могу вернуться к тому, кем был всего несколько часов назад. А я хочу. Правда хочу.

Папа паркуется в центре города у обочины рядом с маленькой деревней Санты у марины. Несомненно, лабиринт, ведущий к Санте для фото с ним, будет полон жизни и энергии.

— Я не пойду в лабиринт, — заявляет Бринн, вылезая из третьего ряда и стонет все время, будто ей девяносто лет.

— Тесса, хочешь пройти лабиринт? — спрашивает моя мама.

Мы все смотрим на временный лабиринт, который собирает город, чтобы привести малышей к Санте.

— Конечно, — говорит Тесса, но я беру ее за руку и увожу в противоположном направлении.

— На самом деле она имеет в виду «нет», — говорю я.

— Вы, ребята, совсем не веселые. Мне нужны внуки, — ноет мама. — Но еще не сейчас. Живите своей жизнью.

Мы смеемся, потому что это ее обычная присказка. Она хочет внуков, но она еще не готова, чтобы они появились у кого-либо из нас. Не уверен, была бы она против, если бы это был я, ведь я старший, но она никогда не давила бы на меня этим.

— «Двойное Д»? — переспрашивает Тесса, когда мы идем по тротуару, и она замечает вывеску.

— Городская закусочная, — объясняю я.

— Все названия такие милые, — она оглядывает другие местные бизнесы. — «Прибей меня», магазин хозяйственных товаров? — она хихикает.

— Да, не уверен, что он хорошо подумал, когда давал ему название.

Мы заходим в несколько магазинов, и я рад видеть, что Тесса тратит часть тех пятисот долларов на кружку. Мои мама и сестра втайне покупают пару вещей, которые Тессе понравились в магазине мыла, и в итоге мы оказываемся в баре «Счастливый ступор» на обед.

Дейн, владелец, который, кстати, отец моего лучшего друга из старшей школы Тоби, стоит за стойкой. Он унаследовал бизнес от семьи и теперь даже открыл вторую точку в соседнем городке.

— Неужели это Трэ? — Дейн прикрывает рукой глаза, будто свет мешает ему видеть.

— Привет, мистер Мюррей, — говорю я с улыбкой.

Он выходит из-за стойки и останавливается передо мной.

— Да брось, ты уже достаточно взрослый, чтобы называть меня Дейн. — я пожимаю ему руку, но он обнимает меня. — Спасибо за службу, — шепчет он, прежде чем отпустить. Он смотрит на Тессу рядом со мной. — А это кто?

Я кладу руку ей на поясницу.

— Это Тесса, моя… — я понимаю, что мы на самом деле не определили наши отношения.

— Девушка! Ну серьезно. — Бринн качает головой и закатывает глаза.

Я проясняю, смотря на Тессу за подтверждением, и она улыбается мне.

— Значит, девушка, — говорю я.

Дейн смеется, заливается настоящим животным смехом. Он постепенно успокаивается и переводит внимание на Тессу.

— С такими, как мы, тебе придется набраться терпения. — он проводит пальцем между мной и собой. — Когда мы влюбляемся, мы обычно не знаем, где верх, где низ, и часто все портим.

— Ты ставишь меня в один ряд с собой? — спрашиваю я, шутя. — Жена Дейна управляет «Безумным шляпником» через дорогу, — сообщаю я Тессе. — Она тоже пекарь.

— Ты пекарь? — спрашивает он Тессу, приподнимая брови.

Она наклоняет голову то вправо, то влево, словно не уверена.

— Да. Ей просто нужно найти подходящее место, чтобы продемонстрировать свои навыки. — я обнимаю Тессу за плечи.

— Бла-бла-бла, — говорит Бринн и засовывает палец в рот, делая вид, что ее тошнит. — Мне нужно поесть, пока я не потеряла аппетит от всей этой любви-моркови. — она подмигивает и направляется к столику, где сидят мои родители и брат.

— Откуда ты? — спрашивает Дейн Тессу, глядя на ту сторону улицы и обратно.

— Из Нью-Йорка.

— Ох, черт, у меня была идея, но она не сработает, если ты живешь на другом конце страны. Ты тоже там теперь живешь? — Дейн спрашивает у меня, возвращаясь за стойку и хватая белый листок бумаги сверху на кассе.

Он бегло просматривает его.

— Нет. Я только что вышел на пенсию, и все мои вещи в Джорджии. Я приехал домой на праздники, но мне нужно возвращаться.

— Тогда как вы познакомились? — он берет пару стаканов и начинает готовить напитки, которые, я полагаю, были в том заказе, что он взял с кассы.

Мы смотрим друг на друга.

— В самолете, — говорим мы хором.

— Это долгая история, — говорю я, не желая вдаваться в детали. Особенно в ту часть, где она летела сюда ради моего брата.

— Как Тоби? — одно лишь произнесение его имени колет мне в груди.

— Он в порядке. Живет в Портленде. Холост. — он фыркает. — Я был уверен, что он к этому времени уже осядет.

Я киваю, не добавляя ничего. Мы оба можем предположить, с кем, по мнению Дейна, Тоби осел бы, если бы не та крупная ссора.

— Ну, мы пойдем. — я показываю большим пальцем в сторону столика родителей.

— Ага, я подойду, когда народу поубавится.

Я стукаюсь с ним кулаками, и мы подходим к столику родителей. Мама смотрит на меня, пытаясь понять, в порядке ли я. Я люблю свою маму, но мне очень жаль, что она всегда так душит меня своим желанием поговорить о моих чувствах.

Я отталкиваю всю эту хрень с утра. Всю хрень из моего прошлого.

Я вернулся домой, и это главное. Плюс, Тесса сейчас рядом со мной, и это все, о чем я не знал, что хочу. Я не могу привередничать насчет того, как это ко мне пришло. Иногда все бывает грязно, прежде чем наладится.

После марафона из трех рождественских фильмов мне пришлось разбудить Тессу, чтобы подняться с ней наверх. Бринн и Картер не ложились, чтобы посмотреть еще один, а мои родители уже спали.

Теперь утренний свет пробивается сквозь занавески, а я смотрю на Тессу, спящую рядом. На ней одна из моих футболок, но она скомкана и задралась почти до груди. Не знаю, то ли во сне, то ли с помощью моей руки.

Мне нужно было избавиться от этой нарастающей внутри тревоги, поэтому я медленно выбрался из кровати и на цыпочках подошел к своему мешку с вещами. Переодевшись в беговую форму, я тихо вышел из родительского дома.

Вставив наушники, я включил музыку и сделал растяжку. Я не бегал с того дня, как сел в самолет.