– Значит, ты знал, что мы будем учиться вместе?

– Нет. Я, как дурак, решил не спрашивать про тебя у Дениса. Вдруг своим интересом заставил бы и его приглядеться к чудесной девушке, что находится рядом с ним. По-детски звучит, знаю.

Я улыбнулась.

– А потом это случайное столкновение в «Чашечке»! Я так опешил и растерялся, увидев тебя, что язык онемел. Так и не подошел познакомиться. Всю дорогу до лицея брел, мысленно проклиная себя за трусость.

– Зато потом мы подружились.

– Да. Вот только Денис вел себя странно, оказывая тебе знаки внимания. И неимоверно этим раздражал.

– А я ревновала к Даше. И злилась из-за спора. Не могла поверить, что ты способен на такое, но, с другой стороны, задумывалась, зачем Сереже врать.

– Лучше было нам с тобой просто поговорить.

– Не поверишь, но Таня именно это мне и предлагала.

Я вымученно рассмеялась.

– Значит, не всегда у нее идеи странные.

Мы с Сашей переплели пальцы. Хорошо, что я решилась сегодня поговорить с Малюгиным, иначе правда так бы и не выплыла наружу.

Я могла бы болтать с Сашей хоть всю ночь, но усталость начала давать о себе знать. Невольно зевнула, а он заметил.

– Ванная в твоем распоряжении, вещи – вот тут.

– А где мне можно будет лечь?

Он посмотрел на меня со смешинками в глазах.

– Так как я и Серега заняли гостевые комнаты в квартире, свободных больше не осталось. Поэтому мы разделим мою кровать.

– Я… эм… не думаю…

Меня затопило смущение, а пульс в который раз ускорился.

– Сонь. – Саша склонился и шепнул в самое ухо: – Мы просто поспим в обнимку.

Я кивнула. И спустя полчаса лежала в кровати. Спина моя прижималась к его груди, а дыхание уже официально моего парня немного щекотало шею. Перед сном Хвостов подарил мне целомудренный поцелуй в щечку, чем немного рассмешил. Но было так хорошо, спокойно и тепло, что я задумалась о том, что именно такие картинки должны быть в карте визуализации желаний у любой девушки.

Глава 12

И пели они долго и счастливо

Саша

Дом культуры сегодня преобразился. Коридоры были украшены мишурой и елочными шариками, спускающимися с потолка на блестящих ленточках. По всему зданию разносилась веселенькая детская музыка: руководство предусмотрительно расставило колонки по углам комнат. Сотрудники Дома культуры носились туда-сюда с воодушевлением, ведь скоро начало новогоднего представления, к которому дети из театрального кружка так долго готовились. Гостей и родителей заряжала эта атмосфера, вихрь всеобщей праздности и радости. Двери в актовый зал были распахнуты, зазывая внутрь, как в волшебный мир. Но я пока туда так и не дошел.

– Рад с тобой познакомиться, Александр. Уделишь пару минут?

– Взаимно, Константин Викторович. Конечно.

Я пожал руку мужчине, стоявшему напротив. Отец Сони выглядел человеком серьезным, но глаза выдавали добрую душу. Не знаю, какие именно отношения их сейчас связывали – тонкий плетеный мост через пропасть или железобетонная конструкция, но то, что Соня его любила, было беспрекословной истиной. Как и то, что Константин Викторович заботился и переживал за нее. Иначе он бы не перешел после приветствия к вопросам обо мне и моих намерениях относительно его дочери. Лукавить мне не пришлось, к этой девушке намерения могли быть только самыми чистыми и искренними.

– Поживее заходите, занимайте места! – громко пробормотала какая-то женщина, подталкивая нас с отцом Сони в спины.

Мы с ним переглянулись, кивнули друг другу и направились в зал. Верхний свет потух, музыка, доносящаяся из коридоров и классов, замолкла, включилась подсветка сцены, и вскоре на нее вышла маленькая девочка, выступающая в качестве рассказчика. Спектакль «Летучий корабль» начался.

Света перевоплотилась в маленькую принцессу. Ей сшили бело-голубое платье с цветами, очень похожее на то, которое носила Забава в мультике. Но надень на девочку хоть мешок из-под картошки, она все равно была бы звездой этого представления. Света обладала хорошими вокальными данными и актерским мастерством. Сцена любила ее, а сестра Сони наслаждалась тем, что на ней происходило, с легкостью вживаясь в роль. Если нужно было быть капризной, она мимикой справлялась с этим на ура. Если показаться влюбленной – вздыхала подобно взрослой барышне.

Серега же, играющий дерево у края сцены и шелестящий листьями, которые сделали из конфетных фантиков и оберток, даже с этой пустяковой ролью умудрился налажать. У брата все время чесался нос, и он то и дело поднимал руку, чтобы справится с зудом. Из-за этого злосчастные фантики шелестели не только когда надо, но в большинстве случаев как раз-таки когда не надо, отвлекая зрителей. В такие моменты Света смотрела на Сережу глазами куклы Чаки с желанием порубить на дрова. Я еле сдерживал смех. Таня с Давидом, судя по всему, тоже. Так себе из нас выходила группа поддержки.

Зато родители обоих выступающих умилялись. Я периодически поглядывал на маму и Льва Марковича, а также на Белкиных, сидевших с нами в одном ряду. Женщины растягивали улыбки и тихонько подбадривали детвору словами, которые те все равно бы не расслышали. Мужчины покачивали головами, словно театральные критики.

Сам же я ждал выхода на сцену другого человека. Того, кто с радостью дал бы деру в противоположную отсюда сторону, но чье чувство ответственности превышало прочие. Три девочки из театральной студии заболели накануне выступления, слегли с ветрянкой, и Лилия узнала об этом за пять минут до того, как зал начал заполняться гостями. Единственный выход из ситуации руководительница кружка нашла в том, чтобы привлечь мою девушку, чуть ли не на коленях умоляя побыть бабкой-ежкой. Конечно, по сценарию нечисти должно было быть в количестве трех штук, но где еще раздобыть актеров, никто не придумал.

«Три в одном. Я как порошок и моющее средство», – причитала Соня с широко распахнутыми от страха глазами, а я прижимал ее к груди и шептал в волосы, что никто ее помидорами закидывать точно не будет, а порошок – это очень необходимая в жизни вещь. Немного юмора и поддержки помогли ей пересилить комплексы.

– Не хочешь выступить с Соней, сейчас как раз должен быть ее выход? – шепнул я Тане, сидевшей между мной и Давидом.

– Упаси боже! – воскликнула она, привлекая внимание зрителей в ряду перед нами. Две пожилые женщины обернулись и принялись на нас шикать. Богачева извинилась и перешла на шепот: – Думаю, нам и одного актера погорелого театра хватит.

– Соня не так уж плохо поет.

Старшая Белкина через пару мест от