— Такая гордая и сильная, — произношу с восхищением.

— Да. В семнадцать лет она была влюблена в парня, который работал у них на конюшне. Он вроде тоже ее любил. Ее отец как-то застукал их целующимися на заднем дворе и, как только дочери исполнилось восемнадцать, насильно выдал замуж за богатого жениха. Он был старше ее на десять лет.

— О боже, кошмар какой, — прижимаю руки к груди и морщусь словно от боли, — а паренька куда дел?

— Парня выгнал, конечно, чтобы соблазна лишнего не было. Но его сразу в армию призвали. Он уехал служить, потом так там и остался.

— Что дальше было?

— Муж начал изменять бабке почти сразу после свадьбы. Она не растерялась тогда, стала сама вникать во все дела. У нее и оправдание было железное, наш дед очень любил выпить и спустить в карты семейные деньги. Она сама встала во главе семейного бизнеса, а деда вскоре выгнала взашей.

— А паренька того больше не искала?

— Искала, только он женат оказался.

— Представляю, как ей было больно, — вытираю ладошкой набежавшие слезы, — она, наверно, поэтому так ненавидела всех мужчин.

— Наверно, но после встречи с ним она родила нашу маму.

— Ребенок от любимого мужчины, это тоже счастье. Я хочу верить, что бабушка была хоть немного счастлива в своей жизни, — грустно выдыхаю, до боли закусывая губы.

— У тебя еще все впереди, Ульяш, — обнимает меня за плечи и притягивает к своей груди.

— Я знаю, — коротко отвечаю, но не желая разговаривать о себе, быстро меняю тему, — как же бабушка в итоге смирилась с нашим отцом? Она же приняла его вроде?

— Приняла, но не сразу. И всегда говорила, что наш отец исключение. Таких больше нет.

Мы проводим еще целый час на кладбище, а потом, когда небо затягивает мрачными тучами, уезжаем домой.

После обеда мы с Мироном встречаемся в его кабинете. Я сажусь напротив брата, который не сводит с меня внимательно взгляда.

У меня было достаточно времени подумать и оправиться от того кошмара, в который превратилась моя жизнь. Я уже почти не плачу ночами. Только изредка, когда сны становятся слишком реальными. Но с этим я тоже научилась справляться.

— Выглядишь намного лучше, — с осторожностью замечает брат. Он теперь со мной ведет себя так, будто по минному полю идет и все время боится оступиться.

— Мне правда лучше, Мирон. Но я хочу получить развод. Дальше тянуть не вижу смысла.

Ярослав не беспокоил меня все эти сорок дней и никак себя не проявлял, но сейчас пришло время объявиться мне и поставить точку в наших отношениях.

— Если ты готова, — несмело отвечает брат и снова внимательно изучает мое лицо.

Закатываю глаза и решительно встаю с кресла. Подхожу к окну и делаю глубокий вздох. На мне строгое черное платье, которое почему-то именно сейчас хочется снять. Хотя я со дня смерти бабушки другой цвет не носила. Будто срослась с ним на время, а сейчас хочу вырваться на свободу и снова почувствовать себя живой.

— Я не уверен, что он тебя отпустит, — тихо добавляет Мирон.

— Я завод ему предложу в обмен на развод. Он не откажется от такого выгодного предложения.

— Ты уверена в этом? В том, что это разумно?

— Да. Я говорила с бабушкой, она меня поддержала. Сказала, что в будущем я смогу добиться гораздо большего, если отброшу весь ненужный балласт.

Мирон усмехается и встает рядом со мной.

— Узнаю нашу старушку.

Я с грустной улыбкой смотрю на дождь за окном и сильнее кутаюсь в теплый плед. Утром погода была ясной, а потом резко испортилась.

— Давай, камин разведу? Ты замерзла совсем.

— Не нужно, я пойду к себе. День был тяжелый. Завтра свяжусь с Ярославом и назначу ему встречу в нашем офисе.

— Может, тебе нужна моя поддержка? Я могу присутствовать.

— О, нет, — жестко усмехаюсь и чувствую, как внутри растекается жгучая ненависть, — я хочу все сделать сама.

Утром просыпаюсь в хорошем настроении, чувствую прилив новых сил и острое желание начать жизнь с чистого листа. Первым делом беру в руки телефон и пишу сообщение Ярославу. Звонить ему у меня нет никакого желания.

«Готова встретиться послезавтра в своем офисе. Буду там с 13 до 16 часов».

Ответ приходит мгновенно, будто он все эти дни телефон из рук не выпускал.

«Хорошо, я приеду к 13 часам».

Открываю список салонов красоты, выбираю самый популярный из них и записываюсь туда на завтра, на целый день. Если Ярослав хочет увидеть убитую и сломленную предательством Ульяну, то его ждет большое разочарование. И большой сюрприз в виде развода, от которого он не сможет отказаться.

Глава 27

Ярослав

Снимаю наушники и через иллюминатор заторможено наблюдаю за тем, как медленно мимо нас проплывают белые пушистые облака. Почти прилетели. И чем ближе я к ней приближаюсь, тем плотнее становится ком в горле.

Грудь стягивает железными тисками. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. По коже гуляет неприятный озноб, как во время болезни. Сжимаю переносицу пальцами, чтобы хоть немного перекрыть кислород мрачным мыслям. Не хрена не помогает.

Не думал я, Уля, что так сильно успел тобою заразиться. Задыхаюсь от догадок, для чего она пригласила меня в этот город. И до последнего отказываюсь верить.

По мере того, как приближаюсь к ее кабинету, сердце разгоняется и подскакивает к самому горлу, а внутренности сжимаются от неприятного предчувствия. Мне катастрофически не хватает воздуха в этом здании и в этой чужой стране.

После ее сообщения, меня трясло несколько часов, как в лихорадке, хотя я знал, что она напишет в ближайшее время. И с этого момента мое сердцебиение стабильно держится в районе ста ударов в минуту. Не замедляется и не успокаивается.

Я до боли в суставах хочу ее увидеть. Хочу прочитать во взгляде бешеную потребность во мне и заглушить в глубине души разрушающее чувство потери.

Вокруг никого нет, но, скорее всего, это только видимость. Наверняка, здесь полно охраны. Иначе Мирон бы не выпустил сестру из дома.

Замираю возле дверей и делаю продолжительный вздох. Волнуюсь, как сопляк перед первым свиданием. Это дичь полная, потому что на свидания я никогда не ходил. С Улей пытался, но ни хрена у меня тогда не вышло.

Стучу в дверь и сразу ее открываю, не дождавшись приглашения. Лучше бы на секунду тормознул и набрал в грудь побольше воздуха. Не успел,