Я вспомнила и его квартиру, и машину, и даже мелочи вроде футболки по цене костюма или того, что в клубе он поднялся в вип-зону. Да, все вписывалось.

Пожалуй, самым противным было то, что Багира жених именно Миланы. Нет, я бы не назвала это ревностью, хотя думать о том, что он ее трахает, было неприятно. Просто Багира и Милана – это отдавало такой пошлятиной, что сводило зубы.

Какой-то там Артем-пальцы-веером мог быть ее женихом. Мой Багира – точно нет. Если мне не удастся разделить эти две ипостаси, то лучше волевым усилием выбросить его из головы. Меньше всего хотелось в своих порочных грезах тройника. С двумя абстрактными мужиками – запросто, но только не с реальной бабой, да еще такой противной.

В конце концов, дизайнер я или кто? Поколдую в нейросети и создам себе новый порносимвол. Можно даже взять Багиру в промпт, чтобы получился тот же типаж. Придумаю ему имя, романтическую биографию и идеально подходящие мне сексуальные достоинства.

До дома я добралась без происшествий, хотя ехала нервно и дерганно, матерясь, как сапожник. Наверно, регистратор, исправно пишущий салонный звук, был в шоке. Загнала машину во двор, рядом с Лексусом, и пошла бродить. Но и это испытанное средство не избавило от внутренней смуты. Не помогли и новые тряпки, купленные в «Галерее». И адски дорогой «Ganymede» от Marc-Antoine Barrois, пахнущий космосом и мокрым железом. И кофе с чизкейком в «Caffe Italia». Тягостное чувство не проходило.

Вернувшись домой, я открыла ноут. В отличие от проекта Миланы, с Генкиными эскизами работала неторопливо, без спешки, показывая ему наброски. Стройку и наружную отделку должны были закончить к сентябрю, мне вполне хватало времени сделать черновую работу заранее. Генка сильно облегчал мне задачу, четко формулируя свои хотелки и предпочтения. Отталкиваясь от них, рисовать было легко, а исправления потом требовались минимальные.

Пожалуй, его будущий дом оказался единственной сферой, в которой у нас царила полная гармония. Мне нравилось работать с ним, а ему нравилось то, что у меня получалось. Даже на предварительном этапе.

«Ты как? – прилетело в вотсап. – Увидимся?»

Я вслушалась в себя. Работа немного пригасила эмоции, но внутри по-прежнему плескалась муть. Я не знала, чего ждать от свидания. Может, отвлечет. А может, станет только хуже.

«Давай сходим куда-нибудь», - предложила дипломатично, надеясь, что ужин подскажет дальнейшее развитие событий.

Я еще не до конца отошла от ссоры и того, что последовало за ней. О  биохимической беременности , разумеется, Генке говорить не стала, но решила на будущее опасных шалостей избегать. Примирительный секс в тот вечер, когда он пришел с цветами, получился хоть и сдержанным, но, в целом, неплохим.

Вечером мы пошли в японский спикизи «Room DND» на Суворовском. Разговаривали в основном о его будущем доме и о продаже квартиры.

- Если хочешь, можем оформить все прямо сейчас, - предложил Генка. – Но перееду, разумеется, когда закончишь с домом.

- Хорошо, - это было неожиданно и приятно. – Давай сделаем так. А еще можем уже сейчас подписать договор по проекту. Пропишем, что оплату я получила вперед, а ты мне сделаешь по квартире скидку на эту сумму.

Настроение заметно поднялось, но когда мы приехали к нему и легли в постель, я вдруг поняла, что зажигалка не сработала. То есть не совсем сработала. Желание было, возбуждение тоже, а вот оргазм где-то заблудился. Такое бывало с Пашкой, когда хотелось сказать: черт, да не здесь, рядом. Его подобное дико бесило, поэтому приходилось использовать мысленные картинки. Но сейчас дело было вовсе не в физических ощущениях.

До сих пор с Генкой никакие внешние стимуляторы мне не требовались. Может быть, химии и не хватало, но физика с лихвой возмещала это. Однако сейчас…

Только один раз, пообещала я себе. Только сегодня.

К черту Артема, жениха Миланы.

Это Багира…

Всего один раз, повторила я, когда вселенная вспыхнула и со звоном осыпалась мелкими сверкающими осколками.

Глава 46

Ни один наркоман не говорит себе на старте: йоу, я буду ширяться по пять раз в день, пока не сдохну. Нет, каждый уверен, что он особенный, уникальный, не такой, как все эти прочие слабаки. Только разочек попробую, чтобы расширить горизонты сознания, и все, больше ни-ни. Мне это ни к чему. Я сильная самодостаточная личность, не нуждающаяся в стимуляторах.

Угу, угу…

Та пара-тройка раз, когда Багира поработал моим виртуальным парнем по вызову, была не в счет. А вот когда я подписала его на тройники с Генкой, вот тогда он стал наркотиком. Тяжелым наркотиком, похлеще героина, вызывающим привыкание с первой же дозы.

Аддикция, сказала я Генке, правда, по другому поводу.

Вот да, она самая. Зависимость. Безнадежная.

Без Багиры у меня с ним больше ничего не получалось. Я честно пыталась, но нет. Что бы он ни делал, я балансировала на той тонкой, с волосок, грани, с одной стороны которой оргазм, а с другой «всем спасибо, все свободны, а я пойду догонюсь душиком».

Душиком не хотелось. Одно дело, когда это игра для двоих или заместительная терапия на безмужчинье, и совсем другое, если так приходится добирать недополученное от реального секса. Поэтому едва равновесие начинало смещаться в эту сторону, я сдавалась и звала на помощь Багиру. Вопреки опасениям, у меня прекрасно получалось отделять мух от котлет. Ни Милана, ни ее Тёма в наших игрищах не участвовали.

Оргазм получался совершенно крышесносным, однако оставлял за собой не самое приятное послевкусие. Потому что Генка таких отношений не заслуживал. Ну да, нудноватый и быковатый, немного нарцисс и павлин, но в целом хороший мужик. С массой всевозможных достоинств. Да что там, просто мечта, а не мужик, но… не для меня. Так бывает.

По большому счету, меня ничто не держало рядом с ним. Квартиру он мне продал – с прописанным в договоре проживанием до конца года. Договор на работу мы тоже подписали. Даже если бы вдруг наши личные отношения прекратились, это ничего не изменило бы. Ну да, работать, возможно, было бы не слишком приятно, но вряд ли сложнее, чем с Миланой.

И все же что-то не давало сказать: Ген, извини, но у нас не получается.

Может, потому, что в августе я всегда грустила, глядя, как Питер хохлится мокрым воробьем под холодным дождем. Лето пролетало яркой вспышкой, падающей звездой, оставляя на зубах сочный хруст яблок.