Ева повернулась ко мне, взглянув из-под длинных ресниц сонными глазами, и сказала:

— Я тебя ждала и случайно уснула.

— Ничего, если хочешь спи, — улыбнулся, глядя на неё тёплым взглядом.

— Нет… не хочу, — произнесла, не разрывая зрительного контакта.

Не знал, как именно сказать ей, как глубоко я её люблю, но ответ видел в её взгляде — она знала, чувствовала, насколько глубоки мои чувства. Я наклонился и поцеловал её, мягко и нежно, впитывая тепло её тела, сливаясь с ней в единое целое. И поглаживая пока ещё плоский животик, спросил:

— Ты не откажешься носить мою фамилию?

— Ильхан… ты что, мне предложение делаешь? — взволнованно спросила Ева.

— Делаю. Ты ведь не откажешь мне? — знала бы она, как моё сердце сейчас качает кровь…

— Ну это смотря какая у тебя фамилия, — улыбнулась мне.

— Бахрами, — ответил я.

— Какая интересная фамилия… мне очень нравится… Придётся брать.

— Придётся? Придётся? — подмял её под себя, пройдясь по рёбрам щекоткой.

— Я боюсь… боюсь щекотки… перестань, — сквозь смех пищала Ева.

В какой-то момент мы перестали смеяться и стали серьёзными. Удерживая вес своего тела на одном локте, погладил пальцами лицо русалки и спросил:

— Ты ведь не думала, что я смогу оставить тебя и моего ребёнка?

— Даже в мыслях не было, — прошептала Ева.

— Правильно… никогда такого не будет, я всегда буду рядом, ты единственная женщина, которая мне нужна, и другой мне не надо.

— И ты мой родной… единственный для меня. Но есть ещё один, кого я полюбила всей душой и сердцем — это маленький Азиз. Я бы попробовала стать ему мамой. Ты ведь не против?

— Я вот думаю, может, я всё же когда-то и сделал что-то, чтобы заслужить тебя.

Она улыбнулась и сказала:

— Ты и сам не понимаешь, какие эксклюзивные комплименты говоришь мне.

Я сел на колени и потянул вниз её бельё, осыпая лёгкими поцелуями животик Евы, пока не снял его окончательно.

— Раздвинь ножки, принцесса, — произнёс я.

Она раздвинула свои ноги, чтобы после обвить ими мой торс, и я мягко вошёл в неё, раздвигая твёрдым членом влажные стеночки лона.

— Ева-а, ты мой смысл… — плавно входил в неё и между толчками говорил: — Смысл всей моей жизни, понимаешь?

— Да-а…

— Но я не прощаю предательства.

— Я никогда тебя не предам… Люблю тебя, мой орангутан.

— Напрашиваешься, женщина, — рыкнул я и обрушился со страстным поцелуем на её губы.

Благодарностью в ответ были мне стоны Евы, и я увеличил темп, работая бёдрами чуть жёстче, так, как ей нравится…

Ева

месяц спустя

Прогуливаясь во дворе с Азизом, думала, что неплохо было бы соорудить во дворе детскую площадку. Надо поговорить с мужем.

Иногда я задумываюсь, а как там мой… отец, который оказался мне чужим человеком, и не только по родству, а по факту. И кто знает, не сложись моя судьба так, как сложилась со встречи, когда наши судьбы с Ильханом переплелись, за какого толстосума выдал бы меня Щеглов… Кто знает… Кто знает.

«Ильхан…» — произнесла его имя в мыслях. Порой мужчины не ведают, что творят. Его проницательный взгляд мог когда-то ранить, но тот мрак боли, что мне пришлось пережить, я оставила в прошлом с того момента, когда поняла, что мой Ильхан отдал своё холодное сердце мне, а я его приняла и обогрела своей любовью.

Конец.