Голова его раскалывалась.

Маму мучали.

Ее убили.

Из-за грехов отца.

Но главное – по вине этих ублюдков.

Японской мафии.

Ято Гото.

Который безнаказанно жил сейчас. Словно король, восседая на преступном троне.

– Какой-то норвежский полицейский. «Я его люблю, папа», – повторил Вито слова дочери. – «Рядом с ним мне не придется бояться или искать защиты, пожалуйста, отпусти нас», – мужчина швырнул стакан на пол, позволяя осколкам разлететься в стороны. – Она умоляла меня позволить им пожениться. Оставить в покое. Прекратить слежку, потому что ее душила моя забота. Я не желал этого делать, но Нильде увядала. И… – он прикрыл веки, воскрешая болезненные воспоминания. – Я не мог так поступить с моей принцессой. Я отдал ей свободу. Позволил ему жениться на ней. Ушел из жизни дочери полностью. Когда она переехала в Норвегию, я отправил к ней Джейсона – ее младшего брата. Поселил его рядом, чтобы в случае чего, мог присмотреть за своей сестренкой. Но этот гребаный Генри спустя десять лет решил переехать из Норвегии в Данверс. А мой сын… Он был нужен мне здесь. У нас была тяжелая ситуация.

– Дядя Джейсон…

– Джейсон Кастелло. Ему пришлось поменять фамилию на «Гринберг» ради безопасности. Разумеется, он один из наших Младших Боссов, – отмахнулся мужчина, словно говорил о чем-то само собой разумеющимся.

«Это объясняет постоянные командировки дяди…»

– Зачем вы нашли меня спустя годы? Почему именно сейчас? – Дамиан встал с дивана. – Впрочем, неважно. Прошлое должно остаться в прошлом. Я хочу вернуться домой.

Месть ведет к разрушению.

Что может сделать он – парень с больным сердцем, затянувшейся депрессией, сидящий на тяжелых транквилизаторах? Которого буквально тошнит от воспоминаний? Который не смог спасти своего папу? Даже если его дедушка – Босс итальянской мафии.

Сам он не был ни бойцом, ни прошедшим тренировки солдатом мафии. Всего лишь осиротевший золотой мальчик, потерявший все, что ему было дорого.

У Дамиана не было ни навыков, ни силы духа, чтобы бороться за что-то. Только усталость, отвращение от всего. А теперь еще и новая причина для кошмаров – узнав о мучениях своей бедной матери…

Он уже подошел к двери, когда ему в спину прилетело:

– Ты так и не отомстишь за свою мать?

Дамиан медленно обернулся.

– Как я могу это сделать, если даже вы не смогли добиться?..

Глаза мужчины сверкнули. Он подозвал его к себе небрежным взмахом руки.

«Выслушаю его до конца и уйду», – решил Дамиан, нехотя встав рядом с мужчиной.

– Я хочу не просто убить виновного. Этого недостаточно. Я желаю разрушить их империю. Целую ветвь клана, осмелившегося тронуть мою дочь. Даже если для этого потребуется время. Я смог выйти на нужных людей. Знаешь, как это было трудно? Узнать имена, места. Эти твари очень скрытные. И теперь мне нужно, чтобы кто-то проник в государственные органы. Только так получится все сделать правильно. Федеральные органы тоже охотятся на японскую мафию.

– Зачем нужен я?..

– Ты единственный, кто годится для этого. Никаких наших чужаков не примут в ФБР. Твой папаша был главой департамента, он сделал себе имя в этих кругах. Будет логично, что скорбящий сын решил встать на сторону справедливости и отомстить за смерть своей матери, найдя его… личный дневник.

Дамиан нахмурился. Он не мог уловить мысль.

– Почему вы не можете сделать это своими силами?

– Потому что ФБР обладает скрытой для нас информацией. У меня не ко всему есть доступ.

– Или вам просто нужен свой человек оттуда, – Дамиан сжал зубы.

– Одно не исключает второе, – спокойно отозвался мужчина.

– Что мне нужно сделать?

– Устройся агентом, внедрись в японскую мафию, и в нужный момент мы их сокрушим.

Дамиан сощурился. Может, он не входил сейчас в криминальный мир, но кое-что ему было известно. Йохансен не был несведущ в преступных вопросах.

– Они ваши конкуренты за территорию, не так ли? Ты хочешь использовать меня как инструмент для своей войны, которую ведешь против них. Это не только месть за маму.

Мужчина изогнул губы в ухмылке.

– Чую родную кровь. Разве не замечательно убить двух зайцев одним выстрелом?

– Для тебя, может быть. Только что мне будет с этого самопожертвования? Ты уж прости, дедушка, но я не альтруист.

За подобную дерзость другие бы лишились головы. Но мужчина, поднявшись с места, лишь положил руку на плечо внука, сжимая.

– Я сделаю тебя своим консильери. Будешь действовать из тени.

Это наделяло Йохансена огромной властью.

Кастелло был прекрасно осведомлен о юридическом образовании Дамиана и обо всех его достижениях.

– Но другие члены Семьи…

– Покажи нам результат, и обеспечу твою победу на внутреннем голосовании клана. Никто не осмелится оспорить мое решение.

Дамиан ощущал тяжесть внутри

– Мне нужен сильный преемник. Если покажешь себя достойным консильери, унаследуешь мое место, когда я подам в отставку. У тебя есть мое слово.

– Ты меня почти не знаешь, как ты можешь быть так уверен во мне? – парень нарушил официальный тон, не сдержавшись.

«Какой к черту преемник?»

– Я знаю все о тебе. Абсолютно все. Когда Нильде погибла, я установил за тобой почти постоянное наблюдение и защиту. Не мог допустить, чтобы навредили и тебе, Дамиан. Я знаю, что ты развлекался в преступной группировке «Черные Драконы» вместе со своими друзьями, а потом стал руководителем нелегальных гонок «Отбросов». Ты отлично проявил себя в бизнесе, отмывая деньги. Я знаю, что у тебя больное сердце с восемнадцати лет, видел, как ты всегда боролся, сильный духом. Я также видел, как ты стоял во время похорон отца, глядя без слез на его могилу. А потом отказался от операции, решив умереть. Думаешь, кто подослал твоего дядю переубедить тебя?

– Ты следил за мной все эти годы? – процедил сквозь зубы Дамиан. – Что, если я откажусь?..

Ему не нравилось, когда его загоняли в угол и лишали права выбора.

– Я знаю и о том, что твой «честный» отец удачно оправдал Марка Стайместа, хотя он сейчас должен сидеть в тюрьме за убийство.

Дамиан напрягся. Дело принимало только худший оборот.

Если начнут копаться во всем этом, ничем хорошим для Стайместа это не закончится.

– Откуда…

– Или второй твой друг. Рэт Дэвис. Он был наркоманом и находился в складе, где на его глазах убили Софи Бир. Обнародование этой информации уничтожило бы