– Спасибо. – Я упала в его теплые объятия. – Я так рада быть здесь. – Мое тело загудело от соприкосновения его груди с моей.

Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, и это было любопытно. От него исходил восхитительный аромат свежести после душа – мыла и одеколона, – смешанный с его собственным опьяняющим запахом. Я помнила его с того последнего раза, когда мы были так же близки – когда танцевали на свадьбе Колби и Билли.

Я огляделась.

– Именно такой я и представляла себе твою квартиру, Каталано.

Он приподнял бровь.

– Почему это?

– Барабанная установка в углу. Черная мебель…

– Пожалуйста, только не говори «наручники на кровати».

– И это тоже, – вздохнула я.

Он смущенно закрыл глаза, но его лицо озарилось самой красивой улыбкой.

Я всегда была влюблена в Холдена. Но, хотите верьте, хотите нет, это было не только физическое влечение. Когда мы были моложе, мы много разговаривали. Райан не знал обо всех наших личных разговорах. Думаю, я по очереди ненадолго увлекалась всеми друзьями Райана, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала к Холдену, и это не проходило. Тем не менее из всех друзей моего брата Холден был последним, кого Райан одобрил бы в качестве моего партнера. Холден в бойфренды не годился, хотя все женщины, включая меня, не могли отвести от него глаз. Однажды летом Райан заметил мое восхищение Холденом. Мы были подростками, и он увидел, как я пялюсь на Холдена, когда тот вылез из бассейна на заднем дворе и стал вытирать свое полуобнаженное тело. Брат предупреждал, чтобы ядаже не думала о нем. Райан любил Холдена, но мысль о том, что мы с Холденом будем вместе, его бы убила – если бы он уже не был мертв.

– Итак… – Холден хлопнул в ладоши. – Может, пойдем в твои апартаменты?

– Да. Мне уже не терпится увидеть их. Еще раз спасибо, что разрешили мне здесь остановиться.

– А как иначе! Все для маленькой сестренки Райана.

– Спасибо, хотя я уже немаленькая.

– Я заметил, – сказал он и улыбнулся.

По спине пробежал холодок, когда я вышла за Холденом в коридор, и он открыл дверь соседней квартиры.

Ого! Там было потрясающе.

В гостиной стояла абсолютно новая на вид кожаная мебель кремового цвета. Пара толстых вязаных чехлов на диване и кресле делали помещение уютным и одновременно стильным. Все пахло новизной. Апартаменты были с открытой планировкой: кухня объединялась с гостиной, а светлая гранитная столешница дополняла землистые тона остальной части квартиры.

– Ребята, вы здорово постарались над этой квартирой. Выглядит прекрасно.

– Да, спасибо. Как я уже сказал, мы экспериментируем с арендой этих апартаментов на Airbnb. Тебе повезло, что тут оказалось свободно.

– Еще как повезло! – Я побрела на кухню. – О слава богу. Есть кофемашина и капсулы. Я переживала, смогу ли я утром попить кофе.

– Если что-нибудь понадобится, я рядом, – напомнил он мне.

Как я могла забыть?

– Спасибо.

Тот факт, что эти апартаменты находились по соседству с квартирой Холдена, и тревожил меня, и успокаивал одновременно.

– Так расскажи мне о приключениях, которые тебя сюда привели.

Я скрестила руки на груди.

– Это ты интервью в рамках исследовательского проекта так назвал?

– Я шучу. Но ты и правда чересчур умна. На твоем фоне мы всегда выглядели бо́льшими идиотами, чем мы есть на самом деле. – Он вздохнул. – Я серьезно, расскажи.

– Мне предстоит интервью для получения исследовательского гранта о влиянии дофамина на болезнь Альцгеймера.

– Интересно. – Он почесал щетину на подбородке. – Дофамин – это же гормон секса, да?

Естественно, первым делом ему в голову пришло именно это.

– Это тип нейромедиатора, вырабатываемого организмом. Он влияет на нашу способность испытывать удовольствие. Когда его слишком много или, напротив, слишком мало, это может иметь неприятные последствия. И да, помимо всего прочего, он вырабатывается во время сексуального возбуждения.

– Подожди-ка, переизбыток дофамина может быть вреден? От него можно сойти с ума?

– Ну, любой переизбыток вреден, не думаешь? Но наше исследование в большей степени сосредоточено на низком уровне дофамина и повышенном риске развития болезни Альцгеймера.

Он кивнул.

– А-а-а. Значит, чем больше у человека секса… тем меньше вероятность заболеть болезнью Альцгеймера?

Я прокашлялась.

– Да. Судя по всему, исследования указывают в этом направлении.

– Блин, круто! Значит, у меня все будет в порядке. Мой мозг будет чистым и ясным, как стеклышко.

Холден подмигнул, а я закатила глаза.

– У секса действительно много преимуществ. И очень мало недостатков – при условии, что ты осторожен.

– Я всегда осторожен, – со всей искренностью произнес он.

– Вот и молодец.

– Особенно глядя на Колби, – добавил он.

Колби обрюхатил мать своей дочери во время секса на одну ночь примерно за пять лет до того, как познакомился со своей будущей женой Билли. Сейлор оказалась подарком судьбы, но, безусловно, его случай послужил уроком для всех парней: одна ошибка может изменить всю твою жизнь.

– Расскажи мне еще о преимуществах секса, – наклонив голову, попросил он.

– Ты серьезно?

– Вроде того. Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.

Я прикоснулась к щеке.

– Я покраснела?

– Немного. Честно говоря, я заинтригован. Никогда не задумывался о гормонах и о том, как все это влияет на нас в долгосрочной перспективе. Но приятно знать, что секс полезен для здоровья.

– Повышение уровня окситоцина и дофамина во время оргазма приводит к снижению уровня кортизола, гормона стресса.

– Вот почему после секса все чувствуют себя такими расслабленными, – кивнул он.

– Именно.

– Но я не знал, что эти гормоны могут, типа, защищать твой мозг. Это потрясающе.

– Почти каждое решение, которое мы принимаем – что мы даем нашему телу, будь то пища иличто-то еще, – влияет на общее состояние здоровья, – с улыбкой объяснила я. – Знаешь, что еще повышает уровень дофамина?

– Что?

– Музыка.

– А. Приятно. Еще один пункт в мою пользу.

– Держу пари, во время зажигательного выступления у тебя по коже бегут мурашки? За это ответственен по большей части дофамин.

– Но ты сказала, что его