Только вот Захар так же легко не исчезнет из моей квартиры. А мне жутко хочется узнать у него о причине приезда.

Я поворачиваюсь лицом к супругу, который с подозрением смотрит на балконную дверь.

— Это что сейчас было? — указывает пальцем мне за спину.

— Это? — невинно переспрашиваю и вижу, как в серых глазах мелькает бешенство. — Это был сосед.

Брови Воскресенского взлетают, и он делает несколько шагов ко мне, чуть ли не сталкиваясь со мной телом.

Я отступаю. Не готова к такому близкому контакту со своим фиктивным мужем.

Я его не видела три месяца и отвыкла от этой ауры, которая царит вокруг Воскресенского.

— Решила далеко не ходить? — слышу угрозу.

Сглатываю и пытаюсь понять, о чем он сейчас говорит.

— Ты о чем? — все же решаю, что говорить прямо — это самый быстрый путь узнать, что в голове у Захара.

— Какого черта сосед делает в твоей квартире, Арина? — голос мужа понижается.

Я слышу в нем неприкрытую ярость. Это что ещё такое?

— Послушай, — я усмехаюсь. — Если бы наш брак был не фиктивным, то я бы подумала, что ты сейчас подозреваешь меня в связи на стороне, дорогой мой фиктивный супруг.

Я специально выделяю голосом слово «фиктивный», а то Захар, мне кажется, об этом забыл.

— Наш фиктивный, — он также делает акцент на этом слове, — брак не дает тебе повода притаскивать в квартиру левых мужчин.

— Наш брак и не дает тебе права сажать меня под замок, — парирую я, складывая руки на груди и прищуриваясь. — Наш брак существует только на бумажке, Захар.

— Да, но на этой бумажке четко сказано, что должна сохраняться супружеская верность с обеих сторон.

Захар показывает пальцем сначала на меня, потом на себя.

Я удивленно распахиваю глаза.

— Ты что, думаешь, что я с Лукой, — мой голос повышается от возмущения. — Что мы… Мы любовники?

Воскресенский пожимает плечами, а мне резко перестает хватать воздуха.

— Ну знаешь, — поднимаю указательный палец, чтобы привлечь внимание.

Вот только кто-то снова приходит ко мне и прерывает нашу увлекательную беседу неуверенным стуком в дверь.

Глава 3

— Проходной двор какой-то, — доносится до меня приглушенный голос Захара, который уже распахивает дверь.

И снова Лука. Он неуверенно переступает с ноги на ногу и смотрит на Захара, как добыча на хищника. Меня немного забавляет реакция соседа на моего супруга. С другой стороны, Лука вообще не виноват, что Воскресенский решил сегодня материализоваться на пороге моего жилья.

— Извините, — Лука показывает на пол. — Можно обувь забрать?

Захар вздыхает и поднимает ботинки соседа. Вручает ему в довольно грубой форме. Лука аж отступает.

— Все хорошо? Удалось попасть в квартиру? — я стараюсь изобразить саму доброту, но ловлю на себе взгляд соседа, не скрывающий опаски.

Боже!

Неужели он настолько испугался моего мужа, что теперь смотрит на нас, как будто на семейку маньяков, которые готовы его закрыть в подвале и не выпускать оттуда, пока за него не заплатят выкуп.

— Си, спасибо, что не отказала, Арина, — Лука улыбается, а я киваю. — Мне пора.

Он неловко машет мне на прощанье и чуть ли не бегом направляется к своей двери.

Воскресенский захлопывает за ним дверь и опирается на неё спиной. Он сверлит меня недоверчивым взглядом.

— Ну так что, женушка? Мне есть о чем переживать?

Эта его снисходительная интонация напоминает мне о пропасти между нами величиной в десять лет. Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, чтобы не начать скандал со своим мужем.

Еще не хватало тут при соседях устраивать сцены. Лука и так нас испугался, а после нашей ссоры решит, что мы ненормальные.

— Ты приехал, чтобы проверить, храню ли я тебе верность, Захар?

— Нет, конечно, — он отталкивается от двери и проходит вглубь моей квартиры. — Для таких проверок есть специальные люди, которых нанимают ревнивые и неуверенные в себе супруги.

Меня до трясучки злит, что он сейчас пытается слиться с прямого ответа и кружит вокруг интересующего меня ответа.

— Тогда какова цель твоего визита? — иду за Захаром.

Тот садится на диван и подхватывает мой блокнот с набросками и эскизами. Медленно перелистывает страницы и с интересом изучает каждый мой рисунок.

Я же замираю, не рискуя выхватить из пальцев Воскресенского свой скетчбук.

Захар просматривает ещё несколько рисунков и одобрительно кивает. Поднимает на меня удивленный взгляд.

— Тебе говорили, что ты очень талантлива, Арина?

Мне кажется, что он говорит вполне искренне, а не для того, чтобы сменить тему и польстить мне. Щеки краснеют, а я из-за нервов и смущения прикусываю нижнюю губу и отвожу глаза, не в силах выдержать взгляд серых глаз своего мужа.

Мне становится приятно слышать такую оценку моих работ от того, кто в этом очень хорошо понимает.

— Безумно красивые украшения. Их нужно будет воплотить в реальность, — продолжает рассуждать вслух Захар. — Как ты на это смотришь?

— На что именно?

Воскресенский встает с дивана и подходит ко мне. Поворачивает один из рисунков так, чтобы я его видела. На эскизе помолвочное кольцо в которое я вложила душу. Какое хотела бы получить сама от любящего и любимого мужчины.

Но, пока я связана узами нашего с Захаром брака, это останется только мечтой.

— На то, чтобы сделать твои украшения реальными, жена.

— Не думала об этом, — тихо проговариваю я. — Я ведь только учусь.

— Я рад, что я тогда послал тебя на эту стажировку, Арина. У тебя отлично получается.

Киваю.

Пытаюсь побороть приступ смущения, который неожиданно навалился на меня. А ещё пытаюсь вспомнить, о чем мы с Захаром говорили до того, как супруг взял мой скетчбук.

И вспоминаю.

Всё смущение моментально слетает с меня, а я поднимаю на Захара подозрительный взгляд.

— Так ты скажешь мне, зачем ты приехал, Захар? Спустя три месяца. Ещё и без предупреждения.

Муж выгибает бровь.

— Не думал, что к собственной жене мне можно прилетать только после её одобрения.

— Ты же прекрасно знаешь, что мы временные муж и жена. Мы не настоящие муж и жена.

— Я помню об этом, Арина.

— Да и к тому же, — продолжаю я свою пламенную речь, — три месяца ты обходился звонками и сообщениями. Что сейчас изменилось?

Воскресенский прокашливается. Подходит к столику за которым я обычно завтракаю и ужинаю и аккуратно кладет блокнот. Закатывает рукава свитера, как будто пытается потянуть время.

Мой взгляд