— Мила! — зову дочь. — Идём обедать!

Маленький вихрь в розовом платье несётся к нам через весь сад. Подхватываю её на руки, и она тут же обнимает меня за шею.

— Папа, а там будет пилог?

— Пирог, — машинально поправляю. — Да, тетя Вера, наш повар, испекла твой любимый.

— Ула!

Заходим в дом втроём. Арина держит меня под руку, Мила болтает ногами у меня на руках и я ловлю себя на мысли, что это счастье.

За обедом бабушка рассказывает Миле сказку про принцессу, которая жила в большом замке. Дочь слушает, открыв рот, а Арина украдкой вытирает слёзы. Она до сих пор становится сентиментальной от таких моментов.

— Всё хорошо? — тихо спрашиваю, накрывая её ладонь своей.

На её безымянном пальце кольца, которые создала моя жена сама. И сейчас она работает в нашей компании, делая эксклюзив для наших постоянных клиентов. Я безумно горжусь ею.

— Более чем, — она переплетает наши пальцы. — Просто иногда не верится, что всё это реально.

Понимаю её. Я сам иногда просыпаюсь посреди ночи и смотрю на спящую жену, чтобы убедиться, что она у меня есть.

После обеда выходим на террасу. Мила засыпает у бабушки на коленях, а мы с Ариной сидим в плетёных креслах и смотрим на закат.

— Звонил адвокат, — говорю негромко, чтобы не разбудить дочь.

— Что сказал?

— Макс подписал все документы. Официально отказался от претензий на наследство.

Арина молчит. Я знаю, что она до сих пор вздрагивает при упоминании моего брата.

— Где он сейчас? — интересуется жена.

— В Аргентине. Открыл какой-то бизнес. Бабушка следит за ним через своих людей.

— Он не вернётся?

— Нет, — качаю головой. — Ему запрещён въезд в страну с подачи бабули.

Арина кивает. Откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

— Знаешь, о чём я думаю?

— О чем?

— Я не представляю жизни без тебя, Воскресенский.

Поворачиваюсь к ней. В закатном свете её волосы отливают медью, а на губах моя любимая улыбка.

— Иди сюда, — говорю тихо.

Она пересаживается ко мне на колени, обнимает за шею. Я прижимаю её к себе и вдыхаю знакомый запах.

— Я люблю тебя, жена.

— И я тебя люблю, муж.

Такие простые слова, но каждый раз, когда она их произносит, внутри что-то переворачивается.

— У меня новость, — вдруг говорит Арина.

— Какая?

Она берёт мою руку и кладёт себе на живот. Смотрит в глаза и улыбается.

— Мила скоро станет старшей сестрой.

Сердце замирает. Потом начинает биться с удвоенной силой.

— Ты серьёзно?

— Срок уже восемь недель. Узнала вчера, но хотела дождаться подходящего момента.

Притягиваю её к себе и целую.

— Моя самая лучшая женщина.

— Твоя, твоя, Воскресенский, — соглашается она.

За спиной слышу тихий смех бабушки. Поворачиваю голову и замечаю, как она смотрит на нас и улыбается.

— Я знала, что ты сделаешь правильный выбор, — говорит она.

Киваю.

Три года назад я был готов отказаться от всего ради этой женщины, но ничего не пришлось терять.

Смотрю на закат, обнимая беременную жену, и думаю о том, что впереди ещё целая жизнь с ней и с нашими детьми.

И мне больше ничего не нужно.