— Кажется, кому-то влетит, если этот ботаник расколется, — теперь ржу и я, понимая, что парни заигрались.

— Не нуди, Дава, — отмахивается Илюха. — Ух ты, посмотри какая, — неожиданно присвистывает он и кивает в сторону окна.

Я оборачиваюсь и зависаю, замечая в окне девчонку. Мелкая какая-то, однако, стоит ей повернуться боком, понимаю: грудь что надо. Но больше всего притягивают внимание её волосы. Длинные, распущенные и почти белые.

— Эй, ты куда? — в один голос спрашивают братья.

— Знакомиться, — отвечаю серьёзно. — Вы свистите, а я беру.

— Ну давай-давай, — хохотнул Макар, а я уже вхожу в общежитие.

Крик Галины Ивановны, коменданта общежития, слышен на весь первый этаж. Здороваюсь с вахтёром и заворачиваю за угол. Галина Ивановна, заметив меня, сразу меняет гнев на милость, и это радует.

Пока здороваюсь и общаюсь с ней, пытаюсь сообразить, зачем вообще пошёл сюда. Но стоит заметить её брезгливо сжавшиеся губки, как внутри что-то переворачивается. Тёмное, желающее крови или подчинения.

Беру ключи у Галины Ивановны и вызываюсь проводить эту принцессу к её комнате. То, как она держится, как отводит взгляд, может многое сказать. Ей здесь некомфортно. И это видно по тому, как она держится. Такая снежинка среди жаркого лета.

Говорю с ней на автомате, а когда улавливаю её запах, понимаю, что уже хочу её. Мы подходим к её комнате, но она всё так же не поднимает взгляд. Всё время смотрит куда угодно, но не на меня.

Но я совершенно точно не ожидаю того, что, как только она скроется за дверью, которую открыла одна из девчонок, с которой несколько раз расслаблялись, я только разозлюсь.

Ну послала, с кем не бывает. Свидетелей нет. Да и кто позволит себе рыпнуться в мою сторону? Но ключи от комнаты пятьсот пять до сих пор у меня в руках, так что я обязан вернуть их Лие, так зовут эту новенькую.

Открываю дверь и как раз застаю занимательный разговор новых соседок:

— Ты что? Ты хотя бы знаешь, кто это был? — спрашивает шёпотом Ксюша. Симпатичная, но слишком… не то.

— Давид, — кивает белой гривой Лия и присаживается возле чемодана, которым мне чуть ноги не переехала.

— Да это не просто Давид. Это ДАВИД Чернобор, — с придыханием говорит Ксюша, а мне льстят её слова. Хотя я и так знаю, что девчонки на многое готовы, лишь бы попасть ко мне в постель. — Он же звезда нашего универа, да ещё и на последнем курсе.

— Ну вот и отлично, — отвечает Лия безразлично, даже с пренебрежением. — Вот пусть идёт и звездит где-то в другом месте, — добавляет она, а я понимаю, что пора обозначить своё присутствие.

Такое отношение к себе я могу простить только сестре и маме. Они персоны неприкосновенные. Остальные — всегда отвечали за такие выражения.

— Ты ключ забыла, Лия, — произношу тихо, перекатывая её имя на языке, и понимаю, что она уже моя. Только пока не знает этого.

Лия разворачивается. Спина прямая, спокойные, даже слишком, движения, и вот теперь я вижу её глаза. Голубые. Яркие. И в них паника.

— Я забыла… мне нужно к Галине Ивановне, — пищит Ксюха и выскакивает из комнаты.

Дверь за моей спиной закрывается, а Лия дёргается от этого звука. Я вижу, как бешено бьётся жилка на её шее, и хочу провести по ней пальцами.

— Забирай, — киваю я на ключи, что висят на пальцах, но не протягиваю руку.

— Тебя не учили, что нужно стучаться? — спрашивает вместо ответа Лия.

— А я смотрю, инстинкт самосохранения у тебя отсутствует, — усмехаюсь и делаю шаг к ней.

Глава 3

Сложно научить себя жить по-новому, когда ты всю жизнь была частью семью, пускай и не полностью твоей. Но всё же!

Общежитие — это ещё тот квест на выживание!

Я здесь всего три дня, но до сих пор не могу привыкнуть, что в комнату могут вломиться перепутав. Или вообще, решат зайти на чай, а уйдут, съев всё подчистую.

Мне казалось, эти истории остались в далёком прошлом, когда учились ещё мои родители, но нет!

— Ну что, ты готова? — в комнату вбегает довольная Ксюша, на которой короткий топ, блейзер и кожаные шорты.

— Я-то да, — киваю я, снова осматривая Ксюшу. — А тебе не кажется, что это немного не тот вид для первого дня учёбы?

— А какой мой вид? — непонимающе спрашивает Ксюша, осматривая себя со всех сторон.

Даже к старому зеркалу подходит, что висит на шкафу.

— Я имею в виду, что в шортах в университет как-то неприлично ходить, — решаю объяснить свою позицию.

— А-а-а, ты об этом, — смеётся Ксюша. — Ты сейчас поймёшь, что я — это ещё не самый критичный вариант. А вот твой вид напоминает училку начальной школы.

Нормальный у меня вид, но говорить я этого не собираюсь. Тёмные брюки, светлая блуза и волосы, собранные в высокий хвост. Всё, как и должно быть.

— Слушай, так и не рассказала мне, что произошло у тебя с Давидом, — неожиданно интересуется Ксюша, когда мы уже выходим из здания общежития.

Я напрягаюсь, но внешне стараюсь не показывать ничего. Улыбаюсь и спокойно отвечаю:

— Ничего. Он отдал ключи и ушёл.

— Но Чернобор же слышал твои слова, — удивилась Ксюша, обгоняя меня и заглядывая в глаза.

— Слышал, — согласно киваю я.

И я не рада этому. Сама никогда не любила, чтобы за спиной обо мне говорили, потому что с самого детства были эти проблемы. Но здесь не сдержалась. А вот с этим Давидом и правда всё вышло довольно странно.

Он точно всё слышал. По его позе, глазам, улыбке, напоминающей оскал, было понятно, что он слышал всё и даже больше. Но ключи отдал.

Я старалась забрать их так, чтобы не прикасаться к нему, но он специально задел мои пальцы. Сам дёрнул рукой. У меня до сих пор фантомно ощущается его прикосновение. Слишком обжигающее. А это плохо!

— Лий, я не буду тебе рассказывать, кто такие Чернобор и его друзья, но хочу предупредить. По-дружески, — добавляет Ксюша, а мне так и хочется закатить глаза. — Чернобор не тот, кто будет прощать оплошность, даже если твои слова никто не слышал. Здесь важно, что они прозвучали при нём.

— Ксюш, ты его девушка? — спрашиваю я неожиданно, и сама не понимаю, почему меня так раздражает разговор об этом Черноборе.

— Нет, — хмыкает Ксюша, улавливая моё настроение. Даже странно становится. — Но тебе бы быть поаккуратнее.

Чувствую себя неловко, а вот Ксюша, наоборот, быстро переключается и начинает другую тему. Мы с ней