Лина Мак
Сын бандита. Ломая запреты
НАЧАЛО
— Ты что здесь забыла, хорошая девочка? — из темноты коридора звучит голос, которым впору пугать непослушных детей за прогулы лекций.
— Тебя это не касается, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно и надеясь, что меня не заметят.
— Ошибаешься, Лия, — он выходит на свет, и я понимаю, что боюсь его. — Всё, что происходит в этом клубе, касается меня напрямую.
— Ну кто бы сомневался, — огрызаюсь я, понимая, что из-за страха мой инстинкт самосохранения снова перестаёт работать как нужно. — Великий Чернобор не только в универе царь и бог, но и в ночных клубах тоже.
— Лично для тебя я стану кошмаром, Лия, — он перекатывает моё имя на языке, медленно растягивая каждую букву, и делает быстрый шаг вплотную ко мне.
Давид Чернобор — опасный, наглый, слишком красивый. Тот, кого нужно обходить десятой дорогой, но мне не повезло. Я попала в его поле зрения с первого дня в новом универе. А ведь я уезжала из своего родного города для того, чтобы спрятаться от прошлой боли, но снова попала не в ту дверь.
Глава 1
— Лия Астахова? — мне задаёт вопрос полная женщина средних лет, останавливаясь напротив.
— Да, — киваю я, быстро пряча мобильный в карман.
По привычке проверяла, может, кто-то напишет или вспомнит, что есть ещё такая личность, как Лия, но в ответ тишина. Хотя, может, это и к лучшему.
— Идём, — мне кивают в сторону длинного коридора. — Я покажу тебе твою комнату, но ты должна понимать, что жить ты будешь с соседкой. Радуйся, что комната на двоих. Если что-то сломаешь, испортишь или разобьёшь, придётся заплатить. Я не подпишу обходной, если комната не будет приведена в соответствующий вид.
Я слушаю молча, только иногда киваю на слова коменданта общежития и понимаю, что мне будет сложно. Но лучше так, чем снова проживать весь тот ужас, что был со мной дома.
Да и условие мне поставили такое, что оплатят обучение по профилю международной журналистики, как и поступала, но только если я больше не появлюсь дома.
— Ты всё поняла, Астахова? — вопрос прозвучал неожиданно, но я быстро кивнула, понимая, что нужно соглашаться, и будет мне счастье.
— Так, а ну-ка стоять! — приказывает комендант, а я ловлю себя на мысли, что она получает удовольствие от своей власти. — Шмыгин, ты куда намылился, да ещё и в таком виде? — вопрос раздаётся слишком грозно, и я выглядываю из-за коменданта, чтобы понять, с кем она разговаривает.
Высокий, худой парень, в очках и со светлыми волосами, который держит в руках вещи, идёт по коридору в одних боксерах.
— Галина Ивановна, я не виноват, — вздыхает этот Шмыгин. — Так получилось.
— Ты что, совсем обалдел? — совершенно не обращая на уже красного парня, начинает орать Галина Ивановна. — Я на тебя жалобу напишу в деканат, Шмыгин!
И пока парень оправдывается, я разворачиваюсь к окну, напротив которого мы остановились.
На улице сидят двое, облокотившись о капот чёрной спортивной машины, и смеются, тыкая в окно пальцами.
Ничего не меняется, как бы грустно это ни звучало. Но к первой машине подъезжает ещё одна. Почти чёрная, только с ярко выраженным вишнёвым оттенком. Будто перламутровая.
Её дверь открывается, и на улицу выходит высокий, спортивный парень с чёрными волосами и со стильной стрижкой. Белая футболка обтягивает сильное тело, а тёмные джинсы идеально сидят на бёдрах. Даже со своего расстояния я вижу в нём того самого хищника, местного царя, который управляет этим университетом.
Всё всегда одинаково. Какой бы город ни был, и кто бы в нём не жил.
Он подходит к тем парням, что сидят на капоте первой машины, и здоровается с ними за руку. Что-то спрашивает и резко разворачивается в мою сторону. Складывается впечатление, будто он меня рассматривает, хотя мозг и вопит, что смотрит он на орущую Галину Ивановну. Но только тело не согласно с мозгом.
А потом он делает ещё одно — идёт в сторону входа. Я слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Как пожилая бабуля-вахтёр с кем-то ласково здоровается, а потом из-за угла появляется он. Тот самый, кто только что подъехал к общежитию.
— Галина Ивановна, что у вас случилось? Помощь нужна? — его голос низкий, магнетический, но вызывает абсолютно не те реакции, которые должен. Он пугает, потому что я знаю, что скрывается за таким голосом.
— Давидик, здравствуй, мой хороший, — Галина Ивановна меняется сразу же, становясь просто божьим одуванчиком. — Да вот, видишь, что творится, — указывает она пальцем на нервно дёргающегося парня. — И не признаётся, кто его раздел.
— Вы не волнуйтесь, сейчас всё решим, — спокойно заявляет этот Давидик и неожиданно переводит взгляд на меня. — А это?
— Новенькая, — машет в мою сторону Галина Ивановна, а у меня внутри поднимается злость за такое отношение. — Переводом к нам попала, на третий курс. Её проводить нужно на пятый этаж.
— Помочь? — спрашивает он совершенно спокойно, а я молюсь, чтобы комендант ответила, что нет. Нельзя же ведь!
— Ой, я буду тебе так благодарна, — Галина Ивановна прикладывает одну руку к пышной груди, а вторую, с ключом от моей комнаты, уже протягивает этому Давидику. — В пятьсот пятую ей проводи. Но сам не задерживайся. Не расстраивай Галину Ивановну, — смеясь, добавляет комендант, на что получает улыбку в ответ.
— Доставлю, — кивает Давид, а Галина Ивановна быстро разворачивается и снова начинает орать на весь коридор.
Я провожаю её взглядом и понимаю, что мне совершенно не нравится этот вариант развития дальнейших событий.
— Идём, новенькая, — раздаётся слишком близко со мной, и я на автомате делаю шаг назад.
— Не стоит подходить ко мне так близко, — отвечаю я строго. — Можно лишиться самого ценного.
Обхожу этого Давида и иду в сторону, где слышны лифты.
— Смелая, — слышу смешок в спину, но не реагирую.
Чем меньше реагируешь, тем легче быть незаметной. Мне это и нужно. Просто стать незаметной.
Я подхожу к одному из лифтов и нажимаю кнопку вызова. Мне просто нужно побыстрее избавиться от этого Давида.
— Можешь отдать ключи, я запомнила, куда идти, — разворачиваюсь к нему лицом, потому что обжигающий взгляд на моей заднице нервирует.
— Я не привык бросать дело, не закончив. Провожу тебя до комнаты, — спокойно отвечает Давид, засунув одну руку в карман, а во второй крутит ключ между пальцев.
Просто дыши, Лия. Сейчас всё закончится,
