Я сделала ещё один шаг назад, схватила пустые кружки и читалку со стола.

— Ты так и не сказал, что вяжешь, — пробормотала я, кивая на клубок изумрудной пряжи у него на коленях, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Я слишком многое чувствовала. Слишком странные вещи. Надо срочно сбежать.

Он отвёл взгляд, и я заметила, как покраснела кожа над линией бороды.

— Красивый оттенок, — добавила я, не выдержав тишины.

Когда он всё ещё молчал, я развернулась, поставила кружки в посудомойку и пошла к себе. Ему нужно пространство. Это нормально. А мне — ледяной душ и валерьянка. Или что-то покрепче.

— Вилла, — его голос был низким, хриплым.

Я остановилась в дверях, снова затаив дыхание.

— Это точный оттенок твоих глаз. Я заметил, что у тебя нет шарфа… А на дворе зима...

Он не договорил. Просто оставил эту фразу висеть в воздухе между нами.

Когда он снова опустил взгляд на вязание, я развернулась и сбежала в свою комнату. Не потому, что мне было неловко. А потому что улыбка распирала меня изнутри и вот-вот могла вырваться наружу.

Глава 15

Вилла

Я подняла голову, как только в кабинет ворвалась Магнолия.

— Ты от меня скрываешься, — заявила она.

На ней был лаймово-зелёный комбинезон, сверху — чёрный блейзер. Макияж — безупречный, модная асимметричная стрижка — как будто слегка растрёпана, но идеально уложена.

— У тебя есть запись ко мне? — спросила я с самой вежливой улыбкой.

— Я принесла обед, и Мелли подтвердила, что у тебя нет пациентов до 13:45.

Она была права. У меня наконец-то выдался перерыв. И, честно говоря, я умирала с голоду. К тому же Магс уже неделю заваливала меня сообщениями после нашей поездки в Вегас — пора было перестать бегать от разговора.

Моя лучшая подруга была умна, упряма и у неё было достаточно времени и связей, чтобы докопаться до истины. Мы подружились ещё в детстве. Она не жила в Лаввелле, как Лайла и я, но каждое лето проводила здесь. Рассказывала нам о своей школе на Верхнем Ист-Сайде, приносила старые выпуски Seventeen. Мы загорали у озера, делили молочные коктейли в закусочной и становились всё ближе.

Магнолия — человек, на которого можно положиться. Но она и читать меня умела, как открытую книгу.

Она зашла и закрыла за собой дверь, затем резко перешла в наступление.

— Говори.

Она поставила контейнер на мой стол.

— Это пад тай? — спросила я, умирая от аромата, заполнившего маленький кабинет.

Она кивнула и вытащила второй контейнер.

— Как? — удивилась я. — Ближайшая тайская еда в километрах восьмидесяти отсюда.

— У меня есть человек.

— Но он же горячий.

— Вот именно, — пожала она плечами и достала палочки и салфетки из бумажного пакета. — Не дай ему остыть.

Послушно я сняла крышку. Волна божественного запаха ударила в нос, и я застонала от восторга.

— Ты, между прочим, живёшь на моей земле, — сказала она. — А мне тебя не поймать.

— Участок сорок акров.

Она вскинула бровь.

— Мы же не врём друг другу, Вилла.

Все мои мышцы напряглись от её тона.

— Так вот, — она подалась вперёд, опершись локтями на стол и сложив пальцы домиком. — Что происходит? Я за тебя волнуюсь. Мне нужно знать, что ты в порядке.

— Всё хорошо, — уверенно ответила я, глядя ей прямо в глаза.

— Ты вышла за Коула. Это... странно. Особенно учитывая, как ты его терпеть не могла, когда он встречался с Лайлой. Это наводит на мысли, что тут что-то нечисто. Шантаж? Угроза? Спор?

— Господи, Магнолия. Нет!

— Мафия?

— Конечно нет.

— Ладно. — Она немного откинулась назад и взялась за еду. — Но если тебе понадобится помощь, ты скажешь, да? Я бы сделала для тебя что угодно.

Я в этом не сомневалась. Её преданность была глубокой, а работа организатором мероприятий для элиты Нью-Йорка дала ей много полезных знакомств.

— Ну и?

— Мы напились и поженились, — сдалась я, подняв руки. — Ни шантажа, ни похищений, ни противозаконных действий.

— И вы тайно встречались? — подозрительно уточнила она.

Я молча смотрела на свою подругу. Именно она арендовала частный самолёт, чтобы доставить меня из Балтимора в Портленд, когда случился инсульт у папы. Если бы не она, я бы потратила часы на ожидание рейса. Магнолия буквально прислала за мной самолёт, потому что я боялась не успеть попрощаться с отцом.

Я не могла ей лгать. Была слишком уставшей от всего этого вранья.

— Нет, — тихо призналась я. — Мы не встречались.

— Ну конечно, — усмехнулась она.

И почему от её тона у меня сжалось сердце? Да, я не в его вкусе. Но всё же.

— Коул — эгоистичный ребёнок, — продолжила она. — Если бы ты действительно с ним встречалась, я бы тебя отчитала. Да, в Лаввелле выбор не ахти, но, честно, лучше уж сосна — у неё хотя бы достоинства больше и разговаривает приятнее.

Я вспыхнула от злости и сжала кулаки.

— Эй! Это ты сейчас про моего мужа.

Магнолия нахмурилась. В её глазах промелькнула жалость.

— Если нужно аннулировать, я позвоню своим юристам. Они такие случаи на раз-два оформляют.

Я расправила плечи.

— Часто аннулируешь, что ли?

Она покачала головой и рассмеялась.

— Да ну, ты же знаешь, меня только психи и притягивают.

Это правда. Магнолия притягивала всех.

С её двухметровым ростом, отбелёнными волосами, внешностью супермодели, привычками пенсионерки и гардеробом в стиле восьмидесятых — она казалась выходцем с другой планеты. Её список бывших был длинным и разношёрстным — и среди мужчин, и среди женщин — и за ней тянулся шлейф разбитых сердец.

— Это просто произошло, — выдохнула я. — Я поехала в Вегас — убежать от всего, отдохнуть от ответственности. Чувствовала себя загнанной, потерянной... и никчемной.

— Иногда нужно выдохнуть, — кивнула она. — В этом нет ничего плохого.

— Я понимаю, насколько это было глупо. Но я годами готовилась к жизни в Нью-Йорке. А теперь её больше нет. Я не то чтобы не хочу быть здесь... Просто я до сих пор переживаю потерю той себя.

— Это не глупо. Ты делала всё правильно, а потом случилась жопа. Ты имеешь право горевать. Мы трое столько лет готовились к нашему нью-йоркскому периоду. Я понимаю. Нам всем тяжело.

— Кроме Лайлы.

— Может быть. А может, и нет. То, что Лайла счастлива в Бостоне с Оуэном, не значит, что она