— Полагаю, я прошу прощения. — он притягивает меня к себе в объятия.

Даже через его пальто я чувствую, насколько твердая его грудь под ним.

И что еще страннее, чем то, что он меня обнял, так это то, что в этом нет ничего странного или неловкого. Каким-то необъяснимым образом это кажется почти правильным.

ГЛАВА 20

КЕНЗИ

Кензи: Я на месте. Скажи, что хочешь, и я закажу.

Kак только я сажусь, я пишу Эндрю, так как он должен быть уже на подходе.

Я с вздохом ставлю пустую кружку от карамельного макиато на стол, затем щелкаю по экрану телефона, лежащего на столе передо мной, 19:26.

Эндрю должен был встретиться со мной в семь вечера, чтобы обсудить кое-какие детали, с которыми мне нужна его помощь для вечеринки фирмы. Ничего грандиозного, и, честно говоря, я, наверное, могла бы отправить это по email, и все было бы в порядке, но после нашего времяпрепровождения в Брайант-Парк несколько дней назад… Я не знаю. Что-то будто сдвинулось между нами, как-то изменилось.

В смысле, да, он все еще чертовски сексуален. Но он больше не чувствовался лучшим другом моего брата, как в те первые дни, когда мы проводили время вместе. Теперь кажется, что у нас есть что-то свое, совершенно независимое от его отношений с моим братом.

Единственная проблема в том, что я не знаю, что именно это за «что-то».

Друзья?

Подобие деловых партнеров?

Или нечто большее…

Сложно даже рассматривать этот последний вариант. Потому что если я признаю, что у меня есть чувства к Эндрю, это будет означать, что он станет главным фактором моего счастья, а это меня пугает.

Когда я решила использовать приложение для знакомств, я хотела найти свою родственную душу, свою вторую половинку. В моем представлении я должна была перейти от равнодушия к «я люблю этого мужчину». Я никогда бы не подумала, что влюблюсь в мужчину ростом под два метра, великолепного, но ворчливого, как черт.

Я решаю немного поскроллить соцсети, пока жду, но мне становится скучно. Я снова смотрю на время. Раздражение покалывает кожу, потому что я ненавижу, когда опаздывают. Алло, я пришла одетая эльфом, чтобы не опоздать.

19:45.

Ладно, все. Я снова пишу ему.

Кензи: Привет, я в кафе. Ты еще идешь? Надеюсь, все в порядке.

Сообщение доставлено, и статус остается таким несколько минут. И да, я знаю это, потому что постоянно проверяю.

Ни статуса «прочитано», ни трех синих точек, ничего. Такое ощущение, что он полностью забыл обо мне и о наших планах.

Гнев скручивает мне живот. Когда время переваливает за восемь вечера, и он официально опаздывает на час, я отношу свою пустую кружку в конец стойки, чтобы ее помыли. Возвращаюсь к столу, собираю свои вещи и ухожу.

По дороге обратно к своей квартире я злюсь все сильнее и сильнее, до слез, которые так и не пролились. Как можно просто не прийти на встречу безо всякого объяснения? Тот, кто забывает о твоем существовании и о том, что у вас были планы, вот кто.

Однажды знакомое ощущение собственной неполноценности заставляет меня сдерживать слезы на холодном ветру. Даже вид первой снежинки не поднимает мне настроение. Я не могу даже выдавить улыбку миссис Хоффмайстер, когда прохожу мимо нее, курящей на ступеньках нашего подъезда в своем пальто. Я просто машу и прохожу мимо.

Оказавшись в своей квартире, я переодеваюсь в удобную домашнюю одежду и решаю попытаться забыть об Эндрю. Ну и что, что он забыл обо мне? Это не важно. Кого волнует, если он нашел меня не запоминающейся? Лучше узнать сейчас, чем позже, что он за человек.

Я делаю попкорн, уютно устраиваюсь в кровати и включаю канал Hallmark, желая погрузиться в зимнюю сказку, где проблемы людей всегда волшебным образом решаются. Через несколько минут после начала фильма звонит мой телефон, но я игнорирую его. Неважно, кто это. Мне не хочется ни с кем разговаривать.

Примерно через час в дверь моей квартиры стучат.

Я хмурюсь, делая пятнадцать шагов от кровати до двери. Наверное, миссис Хоффмайстер что-то нужно. Я встаю на цыпочки и смотрю в глазок, чтобы обнаружить Эндрю, прямо перед моей дверью.

Мой желудок падает вниз, как парящая птица, и я опускаюсь на полную стопу. Я не ожидала увидеть его.

Я вздрагиваю от второго стука в дверь.

— Я знаю, что ты там, Кензи. Миссис Хоффмайстер сказала, что ты вернулась домой около часа назад.

Проклятая миссис Хоффмайстер, любительница посплетничать. Посмотрю, схожу ли я еще раз в угловой магазин купить ей сигареты.

Без единого слова я отпираю входную дверь, цепочку и дверной замок и распахиваю дверь. Когда я представляла Эндрю в своем пространстве, потому что да, я, конечно, мечтала об этом, я всегда нервничала, что он подумает, зная, что его жилье, несомненно, гораздо впечатляюще моей студии. Но в этот момент мне плевать, что он думает.

— Мне так жаль. — он проносится мимо меня в мою квартиру, затем поворачивается ко мне, пока я закрываю и запираю дверь.

Когда я поворачиваюсь, на моем лице и в языке тела полно подсказом о моем настроении: скрещенные руки и выставленное бедро. Я не впечатлена.

— Прости, Кенз. Возникли проблемы на работе с одним из моих клиентов, и я проторчал на телефоне с ним около часа, потом мне пришлось срочно кое-что уладить. Я потерял счет времени.

Мне не понравится тот факт, что он сократил мое имя до своего рода прозвища. Не понравится. Так что вместо того, чтобы таять от этого, я сужаю глаза.

— Я писала тебе.

— Знаю, прости. — он проводит руками по волосам. — У меня был беззвучный режим, потому что я был на встрече с партнерами до этого и я забыл переключить его обратно.

В смысле, это логично. Но все равно я чувствую себя идиоткой. Я думала… о, неважно, что я думала.

— Все равно… ты полностью забыл о наших планах. Как мне не расстраиваться из-за этого?

Часть меня чувствует, что, возможно, я взваливаю на Эндрю часть своего собственного багажа и слишком остро реагирую, но как ни крути, оставить меня ждать — грубо и неуважительно.

Он подходит и сжимает мои плечи обеими руками.

— Ты имеешь право расстраиваться. Моих извинение все равно мало.

Я смотрю на него и вижу его искренность. Часть гнева покидает мое тело. По крайней мере, ему плохо. В отличие от моих родителей, которые раз за разом забывали