Удивление просочилось в мой голос, мои руки обвились вокруг его талии.

— Все в порядке?

— Более чем, — сказал он. — Ты поверила, что я не серийный убийца. Я думаю, что я тоже могу в тебя верить.

Я без эмоционально рассмеялась.

— На самом деле я не думала, что ты серийный убийца.

— Потребовалось немало усилий, чтобы убедить тебя сесть в машину.

— Я пыталась быть умным. Знаешь, после того, как случайно оказалась у черта на куличках.

Позади нас раздались крики, и я подняла голову, чтобы посмотреть, как люди собираются на береговой линии. Некоторые были раздеты только до купальных костюмов, другие были наряжены Сантой, а некоторые — популярными мультяшными персонажами, и все это во имени благотворительной организации, которую они спонсировали.

— Готова намокнуть? — Джона пошевелил бровями. Я позволила ему потащить меня через оживленный пляж, отыскивая место, где мы могли бы снять одежду, прикрывающую наши купальные костюмы, прежде чем встать, держась за руки, на берегу, глядя в глубины замерзающего озера.

— Не могу поверить, что ты заставляешь меня это делать, — сказала я, стуча зубами, когда мы присоединились к толпе.

— Это будет весело, — сказал он, когда мои босые ноги начали погружаться в холодный песок, а по телу пробежал озноб.

Я обвела взглядом толпу, все отсчитывали последние мгновения до того, как мы сможем покончить с этим.

— Не могу дождаться, когда заставлю тебя пожалеть о своих словах, — проворчала я, когда кто-то с мегафоном начал обратный отсчет, и толпа присоединилась к нам. Когда они дошли до одного, рука Джона крепко сжала мою, прежде чем затащить меня в воду.

Шокирующая температура воды прогнала все мысли из моего мозга, захлестнув мое тело, когда шок от холода проник до костей. Я бы развернулась и убежала, если бы Джона не тащил меня все глубже и глубже, пока мы оба не оказались в воде по пояс. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда адреналин начал течь по моим венам.

— Будь храброй, Кит! — призвал он, его взгляд встретился с моим.

Я не хотела быть храбрым. Я хотела побежать обратно к берегу, найти ближайший костер и броситься в него. Мне казалось, что это единственный способ снова ощутить настоящее тепло.

Но его слова подтолкнули меня к действию. Все те разы, когда я была слишком напугана; все то, чего я лишилась, потому что не могла поверить в себя. Как я позволила придуркам с работы использовать мое тело так, как им было нужно. Как я пряталась от таблоидов, позволяя им позорить меня, продавая и эксплуатируя свою молодость и слабость.

Как я позволила Маттео обмануть меня и отнять единственную ценность в моей жизни.

Я поняла, что хочу, чтобы все это прекратилось. Что мне нужно взять себя в руки. И так или иначе, это должно было случиться. Смывая прошлые годы, нахожу свежую версию себя, чтобы принять новое.

Помня об этом, я оттолкнулась, погружаясь глубже в воду, его пальцы переплелись с моими, пока я шла впереди него, выплывая, пока вода не достигла моей груди.

— Ты сделала это! — крикнул он, и на его лице отразились гордость и радость.

Подойдя ближе к нему, я почувствовала тепло его тела, исходящее через воду, притягивающее меня ближе.

Я выдавила неуверенную улыбку, оглядывая толпу, когда начала дрожать.

— Да, — выдавила я, прижимаясь губами к его щеке. — А теперь, пожалуйста, вынеси меня из этой воды. Кажется, у меня отморозились ноги.

Глава четырнадцатая

ДЖОНА

In A Week — Hozier, Karen Cowley

Тепло костра обжигало мою кожу, но это было долгожданным облегчением по сравнению с холодом озера.

— Это так вкусно, — пробормотала Кит, сидя напротив меня и делая еще один большой глоток шотландского бульона прямо из миски, ее светлые волосы были собраны сзади в конский хвост.

Она была такой храброй, последовав за мной, когда мы углубились в воду. Я знал, что это хрупкая вещь, это доверие. Судя по всему, ей и раньше причиняли боль, и очень сильную. Потребовалось немало усилий, чтобы заставить ее открыться мне, и даже сейчас я знал, что какие-то стены все еще оставались.

Я не мог отделаться от ощущения, что была какая-то причина, по которой мы оба оказались здесь в одно и то же время. Как будто мы были именно тем, что нужно друг другу.

— Это рецепт моей мамы. — Мэдди улыбнулась, зачерпывая вторую порцию из кастрюли, стоявшей посреди обеденного стола. Поскольку они с Арчи жили всего в нескольких минутах от озера, они пригласили нас к себе, чтобы принять душ и согреться.

Кит ухмыльнулась.

— Должно быть, она шеф-повар.

— Большое спасибо, что пригласили нас к себе, — искренне сказал я, хватая толстый кусок хлеба и макая его в свой разогревающийся суп. — Если бы не вы, дорога обратно в коттедж была бы долгой и холодной.

— В свой первый раз вы оба отлично справились! — Мэдди усмехнулась, глядя на своего мужа. — Я помню первый раз, когда Арчи взял меня на озеро на Рождество. Я наблюдала с берега.

— Что заставило тебя передумать? — Спросила Кит.

— Арчи обладает превосходной способностью убеждать.

— Я тоже от себя не ожидала. — Кит подмигнула. — Но меня втянул в это один американец. — Под столом ее нога задела мою. Это должно было быть случайное прикосновение. Для меня, с ней, это было что угодно, только не случайность.

— Когда ты возвращаешься в Лондон? Держу пари, у тебя, должно быть, много работы.

— Да, расписание забито. Я собиралась уехать завтра, — сказала она, опустив взгляд на стол. — Я подумываю остаться еще на несколько дней.

Если я и притворялась невозмутимой, мой отчаянный тон выдал все.

— Правда?

— Да. — Она встретила мой пристальный взгляд, прикусив нижнюю губу. — Я могла бы остаться до Нового года.

— После Хогманайя8 ничего не будет ходить в течение двух дней, — добавил Арчи, продолжая жевать суп.

Я не смог сдержать глупой ухмылки на своем лице и отметил:

— Шотландцы любят новогодние каникулы.

— Итак, 3 января, — сказала она, и мое сердце, казалось, увеличилось вдвое. В ее голубых глазах была любовь, которой я не видел уже долгое время. Теперь, когда я получил это от нее, я не хотел, чтобы это прекращалось. — Вот тогда мне нужно будет вернуться. Пятого числа я должен быть на примерке.

Мне было все равно, что ей придеться уехать. Я знал это с самого начала. Однако тот факт, что Кит могла остаться подольше, каким-то образом все изменил. Как будто финал, к которому