Телефон зажужжал. Дэн.

— Шеф, мы нашли предателя. Диспетчер. Он слил маршрут конвоя людям Корсаро. Сейчас он у нас.

— Я еду.

Я плеснул в лицо ледяной водой, оделся и вышел. Работа. Единственное, что спасало меня от мыслей о ней.

В подвале пахло страхом. Диспетчер сидел на стуле, связанный, с разбитым лицом. Рядом стояли Дэн и Серёга.

— Имя, — сказал я.

— Игорь. Игорь Семёнович. Я не хотел...

— Ты слил маршрут. Двое моих людей мертвы. Кто тебе заплатил?

— Корсаро. Через посредника. Я не знаю, кто именно. Мне просто передали деньги.

— Сколько?

— Пятьдесят тысяч. У меня долги. Кредиторы угрожали семье. Я не знал, что они убьют. Думал, просто ограбят.

Я смотрел на него и чувствовал пустоту. Ещё один слабак, который думал, что может обмануть систему. Ещё одна жизнь, которая сейчас оборвётся.

— Корсаро что-нибудь говорил о дальнейших планах?

— Нет. Но я слышал, как они обсуждали что-то. Какой-то «красный день».

— Что за «красный день»?

— Не знаю. Они говорили о мероприятии, где будут все важные люди. И о том, что будет «салют».

Мероприятие. Благотворительный бал через месяц. Там будут все: Руссо, Северовы, их союзники. Если Корсаро планирует атаку там...

— Отпустите его, — сказал я.

Дэн удивлённо поднял брови.

— Отпустить?

— Да. Пусть уезжает из города. С семьёй. Сегодня же. Если я ещё раз его увижу — убью.

Диспетчер зарыдал от облегчения. Я вышел из подвала. В голове крутилось: «красный день», «салют», бал. Нужно будет предупредить Лучано. Усилить охрану. Но это завтра. А сегодня — последняя ночь перед свадьбой.

Я вернулся в пентхаус. Сел на диван. Налил ещё виски, но пить не стал. Просто держал бокал в руке и смотрел на порт.

Она не любит меня. Она выходит за меня из-под палки. Она никогда не простит мне Паоло. И всё же завтра она станет моей женой. Перед Богом, перед законом, перед всеми. И я сделаю всё, чтобы она пожалела о своих словах. Не местью. Не наказанием. Я буду рядом. Я буду защищать её. Я буду ждать. И однажды, возможно, она поймёт, что я не просто зверь.

А если нет — что ж. Я заслужил эту муку. За всё, что сделал.

На рассвете я принял душ, оделся в чёрный костюм и поехал в церковь. Свадьба началась.

Она вошла в белом. Шёлк струился по её телу, как вода. Спина открыта до пояса. Волосы убраны в высокую причёску. Лицо — холодное, прекрасное, надменное. Она шла под руку с отцом, и все взгляды были прикованы к ней. Но я смотрел только в её глаза. И видел там вызов.

Она вложила ладонь в мою. Её пальцы были ледяными.

— Ты пришла, — прошептал я.

— А ты сомневался?

— Немного.

— Я Руссо. Мы выполняем договоры.

— А я Северов. Мы их не заключаем.

— Значит, тебе не повезло.

— Посмотрим.

Священник начал церемонию. Я не слушал его. Смотрел только на неё. На её губы, на её ресницы, на то, как она хмурится, когда священник говорит о любви и верности. Она не верила ни в то, ни в другое. Я тоже. Но я хотел верить. С ней.

— Согласны ли вы, Ярослав, взять в жёны Софию?

— Согласен.

— Согласны ли вы, София, взять в мужья Ярослава?

Пауза. Долгая. Слишком долгая. Я видел, как она смотрит на меня — оценивающе, холодно. Потом она перевела взгляд на отца. Лучано кивнул.

— Согласна.

Я выдохнул. Мы обменялись кольцами. Я надел ей на палец рубин — кроваво-красный, цвета страсти и крови. Она надела мне простое платиновое кольцо.

— Можете поцеловать невесту.

Я наклонился. Она подставила губы. Поцелуй был коротким, холодным, формальным. Но я чувствовал, как дрожат её пальцы в моей руке.

— Теперь ты моя жена, — прошептал я.

— На бумаге.

— И этого достаточно. Пока.

Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то — не любовь, не нежность, но интерес. Как будто она оценила мою выдержку.

— Посмотрим, на сколько тебя хватит, Северов.

— На всю жизнь.

— Самонадеянно.

— Реалистично.

Мы повернулись к гостям. Аплодисменты, улыбки, фальшивые поздравления. Банкет, тосты, танцы. Я держал её за руку, чувствуя, как она напряжена. Она играла свою роль идеально. Но я знал: внутри неё — война.

Вечером мы остались вдвоём в нашем новом доме. Пентхаус встретил нас тишиной. Я отпустил охрану, закрыл дверь. Она стояла посреди гостиной в своём подвенечном платье, и я не знал, что делать. Подойти? Обнять? Оставить в покое?

— Можешь не бояться, — сказала она, не оборачиваясь. — Я не укушу. Сегодня.

— Я не боюсь.

— А зря. Я опасная.

— Я знаю. Поэтому ты мне и нужна.

Она повернулась. Подошла ближе. Её пальцы расстегнули верхнюю пуговицу моего пиджака. Потом вторую. Потом третью.

— Ты хочешь меня, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да.

— И я хочу тебя. Это единственное, в чём мы совпадаем.

— Пока.

— Пока, — согласилась она. — Но не питай иллюзий. Это просто секс. Никакой любви. Никаких признаний. Ты получишь моё тело, потому что я сама так решила. Понял?

— Понял.

— Тогда иди сюда. И сделай так, чтобы я забыла, зачем я здесь.

Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Это была наша первая брачная ночь. Без любви. Без нежности. Но с такой страстью, что утром мы оба едва могли ходить. Она не сказала «люблю». Она вообще мало говорила. Но её тело кричало то, что отказывались произносить губы. И это было началом.

ГЛАВА 13. ПЕРВАЯ БРАЧНАЯ НОЧЬ

София.

Он внёс меня в спальню и бросил на кровать. Не уложил — именно бросил, как добычу. Я упала на белые простыни, раскинув руки, и смотрела на него снизу вверх. Он стоял надо мной в расстёгнутой рубашке, с горящими серыми глазами. Татуировки на ключицах потемнели в свете лампы. Купола. Медведь. Славянская вязь по рукам. Карта его жизни на его коже. Карта смерти, которую он носил с гордостью.

— Снимай платье, — сказал он хрипло.

— Сам сними.