Вернемся к штрафам. Два штрафа погасило Бюро. Я не стал взыскивать с Вас эту сумму, полагал, что Вы одумаетесь и выправите положение. Но нет. Последний объект. Мало того, что сдали на две недели позже, так еще не то, что хотел заказчик и с такими ошибками, что нам влупили огромную неустойку, которую я взыщу лично с Вас. А это, поверьте, сумма свыше миллиона рублей. Из-за Вас мы потеряли деловую репутацию Бюро, а этого дорогого стоит. Этот заказчик, которым мы очень дорожили, отказался с нами работать. Думаю, это не последняя ласточка. Другие тоже будут отказываться. И все благодаря Вам.

— У меня нет таких денег…, - замямлил Петр.

— Меня это не волнует. Взыскание будет через суд. Наши адвокаты уже подготовили иски к тебе лично. И еще. Если я хоть раз увижу тебя рядом со своей дочерью, я тебя уничтожу, как слизняка. А теперь пошел вон и чтобы через пятнадцать минут тебя не было в Бюро, — перешел на «ты» Тихомиров.

— А расчет?

— Какой расчет? Ты ничего не путаешь? — взгляд директора мог убить на месте. — Ты должен Бюро. И знаешь что, погоди минутку, — он поднял трубку внутреннего телефона, набрал номер и когда ему ответили, сказал: — Лев Семенович? Вы еще не успели отправить иск на Зарацкого в суд?

— Вы поймали меня на выходе, — раздался в трубке голос корпоративного юриста.

— Замечательно. Добавьте туда суммы от прошлых исков. В полном объеме.

— Понял. Через полчаса будет готово.

Тихомиров положил трубку.

— Ты еще здесь? Пошел вон. Я жалею только об одном, что Валентина Ивановна не знает, какая ты сволочь. Женщина слишком хорошая, не для тебя. И твое назначение было только для нее, а не за твои красивые глазки или другие заслуги перед Бюро.

День, который так хорошо начинался, начинал трещать по швам. Он шел по коридору и ему казалось, что все смеются над ним. В голове шумело, во рту пересохло. У себя в кабинете он залпом выпил два стакана воды и только тогда немного пришел в себя.

Вещей в кабинете набралось прилично, даже было пару костюмов, с пяток рубашек, сменные ботинки. Он с трудом упаковал свои вещи в три большие коробки, которые перетащил в багажник своей машины. Петр лихорадочно подыскивал слова для оправдания перед Валентиной, как ей сказать, что его уволили с работы и еще он должен денег. И сколько будет этот штраф? Откуда он возьмет деньги? Придется продавать квартиру матери. Ничего, переедет к Лизке.

Глава 12

Но сегодня оставалось еще одно важное событие, которое он пропустить никак не мог. Он ехал домой и молил Бога, чтобы Тихомиров не позвонил сейчас Валентине и не сообщил об увольнении. Он готов все отдать, чтобы она не узнала об этом. С трясущимися от волнения руками он подъехал к дому, поднялся на этаж. Дверь квартиры оказалась открытой.

В прихожей его встретила Валентина и пять больших синтетических клетчатых сумок, с которыми торгаши обычно ездят за товарами. Было еще четыре больших коробки.

— Ты задержался, придется немного ускориться, иначе не успеем на встречу.

— Это что? — поинтересовался Петр, указывая на сумки.

— Помоги мне отнести в машину. Поедем на твоей, в мою все это не вместится, — вместо ответа сказала Валентина.

— А куда все это? — снова спросил Петр, вспоминая, что она что-то говорила на счет отвезти куда-то какие-то вещи. Кто знает этих женщин, может свои старые тряпки на благотворительность везет.

— Давай уже неси, нас ждут. А то можем опоздать.

Она подхватила одну коробку, донесла до лифта. Петр подтащил остальные тяжелые сумки до лифта. Они спустились вниз, он подогнал поближе к выходу свою машину, загрузили полный багажник. Несколько коробок пришлось занести в салон.

— А это что за коробки? — спросила Валентина, загружая сумки.

— Это надо перевезти домой к маме, все время забываю вытащить их из багажника, — вывернулся Петр.

— Петь, дай я сегодня поведу машину. Давно хотела попробовать. Хочу себе такую же.

Он передал ей ключи и пошел к пассажирской двери. Спорить с женой перед сделкой он не рисковал. Да и настроение у него сейчас было отвратительное, его до сих пор трясло после разговора с Тихомировым. Он не знал, как сказать Валентине, что его уволили и навесили огромный штраф, так и не подобрал слова. И зная Тихомирова, тот примет все меры, чтобы его больше никуда не взяли на работу. Пока она не узнала об этом, надо быстрее провернуть развод. Интересно бы узнать, откуда шеф узнал про него с Оксаной, кто стуканул?

Валентина была совершенно спокойна, вела машину уверенно. Они заехали в какой-то деловой центр, прошли в рабочий кабинет нотариуса. Там их ждал мужчина неопределенного возраста, который представился юристом и представителем продавца. Он показал нотариусу свою доверенность.

— Прошу прощения, моя доверитель сегодня прийти не сможет, очень плохо себя чувствует, — извиняющимся тоном сказал юрист.

«Ага, напилась, наверное, вот и не смогла», — подумал про себя Петр.

Петр с огромным интересом наблюдал, как пожилой нотариус оформляет договор купли-продажи этого замечательно дома. Где уже так скоро будет жить Петр. Его душа ликовала, у него есть огромный богатый дом в элитном жилом поселке. Утренние события увольнения уже казались ему не такими страшными. Увидев в руках Валентины документы на дом, нервы постепенно отпускали его.

Сделка прошла по безналичному расчету, поэтому никто при нем денег не доставал. Через полчаса все документы были оформлены, нотариус и юрист поздравили Валентину с достойным приобретением, после чего все разошлись. Жена убрала документы в папку и не дала Петру посмотреть их.

— Мы и так уже опаздываем, потом дома посмотришь, никуда они не денутся.

Потом она снова села за руль. Теперь на Петра нашло состояние эйфории. Дом за 120 миллионов принадлежал им. Даже если Валентина заартачится, то половина стоимости будет принадлежать ему. А на эти деньги он тоже сможет красиво пожить. Он даже закрыл глаза от удовольствия,