— Ты меня пугаешь, — нервно сказала Ира. — Кто-то умер?

— Хуже, — прохрипела я.

Я до сих пор не могу в это поверить. Я боюсь произносить следующие слова вслух, потому что тогда они станут реальностью. Пока я молчу, то могу притворяться, что все это плохой сон, самый ужасный кошмар…

Но я не сплю. Моя реальность превратилась в фильм ужасов. То, чего я так боялась…

Слезы начали катиться по щекам, я всхлипнула и обняла себя руками, потому что чувствовала, как снова распадаюсь на части. Все мои раны, которые, я думала, залечила, начали кровоточить.

Сквозь пелену слез смотрю на обеспокоенное лицо подруги и произношу:

— Карим вернулся.

22

Тая

После разговора с Ирой я так и не смогла уснуть. Всю ночь просто лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Я так и не смогла решить что мне делать дальше? Одно ясно — оставаться нельзя. Быть с Артемом больше нельзя. Карим появился и снова сломал мне жизнь!

А самое главное — Фаталиеву нельзя знать, что у меня ребенок. Это будет конец. Мне нужно бежать. Собирать вещи и нестись на другой конец страны.

Подруга говорит, что я слишком драматизирую. Даже если Карим узнает о Юне, то не поймет, что она от него. Он же думает, что я с другим спала. А с ним столько лет не получалось…

Я не знаю.

Честно, я ничего не знаю.

Внутри лишь паника, с которой я не могу справиться. Ира не понимает… Она не знает, каким жестоким может быть Карим. Я боюсь его. Я боюсь того, что он может сделать. Я же не просто развелась с ним, я скрыла ребенка! Он… Он не простит. Как бы сильно я на него не злилась, как бы больно он мне не сделал, я должна была сказать ему про беременность. А я поступила в тот момент так, как было лучше для меня…

Я считаю, что правильно поступила. Сделала верный выбор. Но… Он может забрать Юнию. С его возможностями и связями…

Боже.

Моя красотка проснулась рано и сразу перебралась ко мне в кровать. Мы около часа лежали обнимались-целовались. Она такая сладкая. Мое сокровище. Я все сделаю для нее.

Мы умылись и пошли завтракать. Юна помогала мне с тестом на сырники. Мы их слепили, и я поставила их в аэрогриль.

— Что ты будешь, чай или чай?

— Тяй! — отвечает дочь.

Я смеюсь и завариваю ей специальные травки для детей. В дверь звонят, и у меня сердце уходит в пятки. Если я продолжу так нервничать, то умру от сердечного приступа. Джеррик на правах охранника первый подходит к двери и несколько раз гавкает, обозначая, что это он тут главный альфа. Ира спит, поэтому я сама иду к двери. Смотрю в глазок, там стоит парень в форме курьера. Открываю дверь, он улыбается.

— Бельская Таина Александровна? — спрашивает парень.

Я поменяла фамилию, свою девичью тоже не стала возвращать, взяла фамилию бабушки.

— Да.

— Это вам, — он протягивает корзину. — Распишитесь в планшете.

Трясущейся рукой ставлю роспись.

— Хорошего дня.

— И вам.

Закрываю дверь и тяну огромную корзину в кухню. Ставлю на стол. А там внутри цветы, книги для детей, игрушки, соки, фрукты и всякая всячина для Юны. Я нахожу записку.

«Надеюсь, что принцесса быстро выздоровеет! Артем»

На глаза сразу набегают слезы, я быстро вытираю их со щек. Ну какой же он хороший и внимательный! Как я его брошу? Я не хочу…

— Юна, смотри, что Артем тебе подарил, — спускаю корзину на пол, чтобы малышка смогла все рассмотреть.

Она с визгами достает игрушки и вкусняшки, они с Джерри начинают все разворачивать, а я вспоминаю про сырники! Немного подгорели, но ничего страшного. Остужаю несколько штук для дочки и поливаю сверху немного сгущенкой, так она лопает их за обе щеки. А сама есть не хочу, мне вообще ничего не лезет. А стоит подумать, что скоро я поеду к Кариму…

Ирка просыпается и выходит с Джерриком на утреннюю прогулку. Я же начинаю собираться. Чем дольше я оттягиваю встречу с бывшим, тем хуже. Для меня.

Подруга возвращается и желает мне удачи, дает последние наставления, приободряет, как может. Но что тут скажешь… Я вызываю такси и еду в отель. Из такси пишу Артему, благодарю за подарок, заверяю его, что все нормально, через пару дней Юния поправится, обычная простуда. Я чувствую себя отвратительно, мне совершенно не хочется ему врать, но другого выхода нет. Я не представляю, как рассказать правду. Нечего рассказывать.

Таксист домчал до отеля в рекордные сроки, мне хотелось попросить его еще немного покружить по городу, постоять в пробках, но я сразу отбросила эту мысль.

Я вышла у отеля и поняла, что не угадала с выбором одежды. Естественно, я не стала наряжаться. На мне простые джинсы, футболка и кроссовки. Волосы я собрала в небрежный пучок, а на лице ни грамма косметики.

Зашла внутрь, меня сразу встретили и провели на ресепшн. Там я назвала свое имя, девушка улыбнулась и сказала, что Карим Дамирович ожидает в номере.

Пока поднималась в лифте, пыталась успокоить бешено колотившиеся сердце. Но ничего не помогало. Что говорить, Ирка мне дала какую-то таблетку под язык, потому что меня так колошматило, что даже страшно.

Лифт остановился на нужном этаже. Я вышла из него и застыла.

Я не могу.

Просто не могу туда пойти.

Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

Ноги в миг стали ватными, мне пришлось схватиться за стену.

Все, я никуда не пойду.

Я сделала несколько шагов в сторону лестницы, чтобы позорно бежать, как дверь в конце коридора открылась, и на пороге стоял Карим. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга на расстоянии. А потом он оставил дверь открытой и скрылся внутри.

Он знал, что я зайду.

Я тоже это знала.

Выбора нет.

Дорога до его номера была самой долгой в моей жизни. А когда я закрыла за собой дверь, то почувствовала, что оказалась в западне.

23

Тая

— Кофе будешь? — появляется Карим, держа две чашки в руках.

А я все так и стою у двери.

— Нет. О чем ты хотел поговорить? У меня нет времени.

Он ухмыляется, ставит одну чашку на стол, а из другой делает глоток.

Я смотрю куда угодно, только не на него. Слишком больно