Уголок её губ дёрнулся, но больше она ничего не показала. У меня было ощущение, что к комплиментам она не привыкла. А мне очень хотелось это изменить.

— Ладно, ладно. Я поняла, — наконец отмахнулась она. — Но есть одно условие.

— Любое.

— Абсолютная честность. — Она наклонила голову и посмотрела внимательно, давая мне время осознать сказанное. — Это сработает только в случае полной открытости. Я серьёзно. Я буду выводить тебя на чистую воду, если начнёшь нести чушь.

Меня одновременно и развеселило, и немного напрягло. Но я кивнул.

— Принимается.

— То, что ты говорил в Вегасе — про рост и поиски своего пути — это правда? — Она приподняла бровь, выжидая, но не дала мне ответить. — Потому что если я найду тебя неумытым, играющим в приставку на моём диване, я тебе устрою.

Ох, какой огонь. Мне эта её сторона очень даже нравилась.

— Превосходно. Я за.

— И если я вдруг не буду спать, питаться всякой гадостью и полностью заброшу свою личную жизнь вне работы…

Я поднял ладонь, словно клялся.

— Тогда я подниму тревогу.

— Хорошо.

Она чётко кивнула.

— Может, вместе мы станем полноценными взрослыми.

— За попытку. Надеюсь, у нас получится.

Не знаю, было ли это из-за позднего часа или из-за того, как мило она выглядела в своих спортивных штанах, но на меня накатила волна нежности к Вилле. И вместе с ней — желание отдать ей всё, чего бы она ни захотела.

— У нас получится, — сказал я. — Я не хочу снова облажаться. Хотя бы не сейчас. RiverFest прошёл удачно, и впервые за долгое время люди ко мне нормально относятся. Я понемногу возвращаю уважение своих братьев. А если сейчас мы быстро разведёмся и всё сведётся к тому, что я испортил помолвку Оуэна и Лайлы просто так — это будет старый Коул. А я хочу быть новым Коулом.

Обычно я не был склонен к такой откровенности. Но она просила честности. А я хотел быть лучшим чёртовым мужем, каким только мог, пусть даже на шесть месяцев.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Я тоже не подведу. Больше всего на свете я боюсь разочаровывать людей. И пусть мы с тобой, возможно, не проживём долгую счастливую жизнь, сидя бок о бок в качалках и крича на белок через пятьдесят лет, но всё равно можем провести это время вместе с пользой. Стать лучше.

И она была права. Всё это могло начаться как пьяная ошибка, но, может, мы и правда сможем чему-то научиться и вырасти благодаря этому опыту. И, глядя на неё, я понял одно — последнее, чего я хочу, это разочаровать её.

Глава 9

Вилла

Я оглядела свой крошечный коттедж и почувствовала, как внутри всё сжалось. Я до сих пор не могла осознать, что мы натворили.

В этом доме теперь жил мужчина.

Он действительно жил здесь.

И мы были женаты.

Я потерла глаза, ощущая полную растерянность. Было пять утра — в мои времена ординатуры это почти считалось серединой дня.

В какой-то другой жизни я бы спокойно досыпала, наслаждаясь нормальным графиком, как человек, с обычным рабочим днем и нормальными ожиданиями на каждый день. Сидела бы с чашкой кофе, читала свежие научные статьи, отмечая всё интересное для обсуждения с наставниками за модным салатом на обеде.

Вместо этого я еле держалась на ногах, спотыкаясь об самые огромные ботинки, что я когда-либо видела. У меня снегоступы были меньше этих.

Он был настоящим гигантом. Постоянно сгибался в дверных проёмах, то и дело стукался головой. Повезло ему, что живёт с доктором. У меня на кухне всегда под рукой фонарик для осмотра зрачков и, кажется, мне не раз придётся проверять, нет ли у него сотрясения.

Я собиралась позаниматься спортом перед работой. В последнее время я старалась ставить заботу о себе в приоритет. Без утренней зарядки у меня просто не хватало бы сил на суматошный день с пациентами, а ещё это помогало мне лучше спать. Но перспектива прыгать на велосипеде под Бейонсе при нём вызывала в груди ужас. Вот почему я встала так рано — надеялась успеть потренироваться, выпить кофе и принять душ до того, как он проснётся.

Но стоило мне включить свет на кухне, как я замерла, уставившись на моего нового соседа по квартире… то есть мужа.

Без футболки.

Я застыла на месте, и у меня пересохло во рту.

На нём были только спортивные шорты, спущенные низко на бёдра, а со спины открывался полный обзор на рельеф мышц — широчайшая, трапециевидная, ромбовидная… и моя любимая — мышца, поднимающая лопатку. Спасибо анатомии: я могла бы с удовольствием провести пальцем по каждой линии фасции (*Фасции — это плотные соединительнотканные оболочки, которые обволакивают мышцы, органы, сосуды и нервы в организме, образуя единую структурную сеть.) под кожей.

Он повернулся, не дав мне начать называть кровеносные сосуды, но было уже поздно.

Коул был сложён как греческий бог. Может, это и не было неожиданностью, но видеть его в таком виде в пять утра было всё равно ошеломительно.

Он бросил взгляд вниз, и меня тут же накрыло жаром. Чёрт. Я же пришла сюда в одном только спортивном топе и шортах. Хоть сквозь пол провались. Уверена, мои соски уже тоже заявили о себе.

А всё — из-за его груди. Волос на груди.

У меня никогда не было особого мнения по этому поводу. Просто… есть и есть. Эволюционная штука.

Но тёмные волосы, разбросанные по его рельефной груди? Выглядели чертовски аппетитно. Настоящая мужская мужественность.

И меня вдруг охватила странная потребность… прижаться к нему носом.

Прижаться? Господи, мне срочно нужен кофе. Или лоботомия.

— Доброе утро, жёнушка, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Кофе?

Я глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться, и спросила вполне обычным голосом.

— Ты сварил кофе?

Это было чудо.

Он кивнул.

— Не мог уснуть.

— Кровать неудобная?

Он пожал плечами и протянул мне кружку с дымящимся кофе.

— Мне почти ни одна не подходит по размеру, но справлюсь.

Я обхватила кружку обеими руками и вдохнула аромат, наслаждаясь насыщенным запахом.

Он сделал глоток из своей кружки.

— Чёрный, да?

Я кивнула и поднесла чашку к губам. Вкус был именно тем, что нужно.

— Откуда ты знаешь?

— Я внимательный. — Он посмотрел мне прямо в глаза, и у меня тут же поднялась температура. Но теперь уже не от смущения. И