Если ему было нужно хоть какое-то доказательство того, что его здесь не ждут…

Ночь он провёл на диване, по очереди сверля взглядом фальшивые угли в газовом камине и вырывая из сна жалкие клочки. Каждый раз, как только он закрывал глаза, сны ломались — будто что-то нависало над ним… или, возможно, сидело внутри.

В любом случае, это оставляло в нём раздражение и беспокойство.

Эндрю не проснулся, пока кухонные кукушки не отсчитали двенадцать. К тому времени Джексон уже заливал в себя третью кружку кофе.

Он подумывал уехать, пока Эндрю не проснулся, но какая-то часть его — очень маленькая часть — чувствовала ответственность за мешок костей, который он сгрузил прошлой ночью на кровать. Эта часть только уменьшалась каждый раз, когда кукушка устраивала свой концерт.

Тот, кто её проектировал, явно никогда в жизни не слышал настоящей птицы. Более раздражающего звука просто не существовало....

— Да кто-нибудь сверните этой птице шею!

— …наверное, это важно для чьей-то культурной традиции, — подумал Джексон и поморщился на самого себя. Сколько он собирается продолжать это — ставить себя в противоположность Эндрю только чтобы убедить себя, что они разные?

Кукушечные часы были чудовищем. Дом есть дом — какой бы у него ни был фасад. Он десятилетиями жил спокойно с тем, что он высокий, с вихрастой шевелюрой и крепкой челюстью… пока не узнал, от кого ему это досталось.

— Где, чёрт возьми, я? Что это? Что— Дельфина! Дельфина? Почему тут...

Глухие удары и стоны сопровождали путь Эндрю из спальни. По звуку выходило, что дверь он находил, врезаясь в участок стены за участком, пока один наконец не поддался.

Джексон растёр лицо.

— На кухне, — крикнул он.

В ответ раздалось ещё несколько ударов и сочный поток ругани. Дверь на кухню осталась нетронутой.

Он перестал тереть лицо и уткнулся лбом в ладонь. Кто бы мог подумать — все те смены, когда он присматривал за «пьяным другом», готовили его к воссоединению с дорогим папашей.

— Кухня! — выкрикнул он снова — и дверь распахнулась. В щели показалось лицо Эндрю. Вчера оно было багровым — классический «царь мира» в состоянии эйфории, когда алкоголь прыгает по мозгам и всё вокруг сияет.

Сегодня лицо было серым.

— Кухня, — прохрипел он, пошатываясь на косяке. Глаза разъехались, потом сошлись. — Кофе.

— Вон там... — начал Джексон, но Эндрю уже шаткой походкой шёл к столешнице. Он обвис на ней и, к удивлению, справился с кофемашиной ловко — слишком ловко для такого состояния. Джексон постарался не впечатляться, особенно когда увидел, что глаза у того уже почти снова закрылись.

— Нет ничего лучше хорошего кофе, чтобы вернуть тебя в мир живых, — торжественно объявил Эндрю, нащупывая кружку. — Верно, Дель... нет… стоп…

Он медленно повернулся. Один глаз распахнулся, за ним — второй, липкий. Оба расширились, когда он увидел Джексона.

— Мой мальчишка!

Одну ужасную секунду Джексон думал, что тот бросится к нему, но в последний момент Эндрю рухнул обратно к столешнице и поднял кружку к губам.

— Ты хоть представляешь, как чертовски сложно было тебя разыскать? — выдохнул он и сделал глоток, от которого поморщился. — Месяцы — ни малейшего следа — и в таком месте? — Он поёжился. — Это же драконы были вчера? Я их почувствовал.

Джексон кивнул — и понял, что глаза у Эндрю снова склеились.

— Хартвеллы? Да, они драконы-оборотни.

— Господи!

— Им не слишком понравилось, что ты туда вломился.

— Вломился? Вломился? Я никогда не влом...ой. — Лоб его сморщился. — Теперь, когда ты сказал, начинаю вспоминать…

Он нащупал дорогу к кухонному столу и обмяк на стуле.

— Не лучшее представление, — предложил Эндрю спустя несколько секунд.

— Наверное, нет, — согласился Джексон.

— Ну да ладно. Нужно было. Иначе никак. Чуть-чуть храбрости… чтобы прорваться. — Он опрокинул в рот остатки кофе и уставился в пустую кружку как в загадку вселенной. — Ещё кофе.

Он снова поплёлся к машине.

Джексон откинулся назад, наблюдая. Злости он не чувствовал, и сложно испытывать унижение, когда единственный свидетель занят тем, что выставляет себя полным идиотом.

Что же мама в тебе нашла? — подумал он, и тут же почувствовал вину.

Эндрю всё ещё бормотал себе под нос:

— Иначе не выйдет… немного помощи… чтобы… — он запнулся, резко обернулся. — Я говорил, да? Зачем я здесь?

Чтобы хлопнуть меня по плечу и убедиться, что все, чьё мнение мне важно, знают: мой отец — законченный придурок?

Джексон открыл рот — и закрыл.

Не все. Олли к тому моменту уже исчезла.

И что бы ещё ни планировал его отец — Эндрю — по крайней мере, он остановил Джексона от самой большой ошибки: броситься за ней той ночью.

— Конечно, — сказал он вслух.

— Хорошо! Хорошо, — голос Эндрю дрогнул. — И ты встретил Дельфину?

— Твою ассистентку? — Эндрю явно ждал продолжения. — Она производит хорошее впечатление.

— Хорошее, — эхом откликнулся Эндрю, пусто. — А, ну да…

Он шаткой походкой вернулся за стол с новой кружкой.

— Я точно тебе говорил, — повторил он, наполовину вопрос, наполовину попытка убедить самого себя. — Да.

Это никуда не ведёт.

Джексон поднялся.

— В холодильнике есть что-то на завтрак, — сказал он — он уже порылся там, пока ждал, когда Эндрю появится.

— Ты уезжаешь? — изумление расползлось по лицу Эндрю. — Но… я только что приехал! У тебя же наверняка есть вопросы…

— У меня полно дел.

К счастью — или к несчастью — его отец был слишком похмельный, чтобы спорить. И водитель у него — на быстром наборе.

— Ты сегодня молчаливый. — Дельфина всматривалась через лобовое стекло, ведя машину по дороге к Puppy Express.

— Хм, — буркнул Джексон, и она рассмеялась.

— Господи. Ты правда совсем не похож на своего отца, ты в курсе?

Дорога вывела их на парковку перед зданием Puppy Express. Почти не осталось следов вчерашнего хаоса: поломанная палатка убрана, а лужи, что растаяли от огоньков дракончиков, снова покрылись коркой льда.

К облегчению Джексона, Дельфина притормозила прямо перед входом. Отлично. Олли знала, что он приедет — теперь сможет высматривать его, сколько душе угодно. Если это всё, что ей от него нужно — он с радостью ей это обеспечит.

— Не похож на моего отца? — переспросил он, выпрыгивая из машины. — Лучшие новости за весь год.

— Постараюсь не сообщать ему это, — Дельфина улыбнулась. — Хотя, возможно, ты обнаружишь... да неважно. Мы увидимся позже?

Джексон замер, рука на ручке двери.

— Не думаю, — медленно произнёс он. — Слушай, Дельфина, был рад тебя встретить, и, может быть, когда-нибудь я смогу сказать, что был рад снова увидеть Эндрю. Если только для того,