— Мне насрать на твой вид, Томми. Я хочу домой, к своей жене. Я не собираюсь ждать, пока ты закончишь свой неоправданно долгий душ, анализируя свою обычную тренировку.

Я ухмыляюсь ему и его бреду.

— К чему эта ложь, Джек? Я думал, быть капитаном — значит подбадривать всех своих игроков.

— Только тех парней, которых я действительно хочу видеть в команде, — невозмутимо отвечает он. — В любом случае... — он проводит рукой по своим мокрым волосам. — Выездная игра в Бостоне на следующей неделе, ты будешь в одном номере со мной. Новички обычно остаются с капитаном.

Я решаю проигнорировать его тонкую попытку подзадорить меня. Мы оба знаем, что я далеко не новичок.

— Обычно ты делишь номер с Арчером или Сойером.

Он пожимает плечами, не выглядя довольным сложившейся ситуацией.

— Приказ тренера Моргана. Он хочет, чтобы ты приложил усилия и интегрировался в команду. Он решил, что лучше всего будет, если ты остановишься со мной.

Хотелось бы мне отстоять свою позицию, но я уже получил предупреждение, и я не хочу ещё больше усложнять себе жизнь.

— Конечно, звучит забавно. Я возьму Твистер, а ты — Морской бой.

Губы Джека подергиваются, и я не уверен, пытается ли он сдержать смех или презрение.

— Тебе следует знать кое-что ещё, — он отклоняет моё приглашение поиграть в пару любимых семейных игр. — Отель, в котором мы остановимся...Это тот же отель, в котором останавливаются “New York Storm”, поскольку он пользуется популярностью у многих спортивных команд, когда они приезжают в Бостон.

Я разворачиваю полотенце и снова заворачиваюсь в него, находя собственное поведение забавным. Джек не сводит глаз с моего лица.

— И как именно это касается меня? — интересуюсь я, мне уже наскучил этот разговор.

— Потому что наша выездная игра совпадает с их выездной игрой, а это значит, что обе команды будут в одном отеле в одно и то же время.

Я не могу отрицать волну возбуждения, пульсирующую по моему телу. Мы с Дженной будем под одной крышей.

Пожимая плечами, я добавляю притворный зевок.

— Я всё ещё пытаюсь понять, почему это имеет отношение ко мне или к тому, что мы будем в одном номере.

Джек издает разочарованный стон.

— Помимо того, что я помогаю тебе влиться в команду, ты остаешься со мной, чтобы я мог быть уверен, что ты не начнешь преследовать лучшего вратаря “Storm”, — он подходит ближе, пока не оказывается у меня перед лицом. — На прошлой неделе, когда Дженна присоединилась к нам после того, как ты поговорил с ней в “Lloyd”, у неё были слезы на глазах. Я не знаю, что ты ей сказал, потому что она отказалась рассказать это даже Кендре. Но знай одно: она лучшая подруга моей жены, и она хороший человек. Мне не нравится, когда хорошие люди расстраиваются, особенно те, кто мне дорог. Держись подальше от Дженны.

Появляется ещё один зевок, на этот раз настоящий.

— Она не такой ангел, каким вы её считаете, и, вероятно, именно по этой причине она не стала рассказывать, почему была расстроена. То, что я сказал, она заслужила...

Стоическое выражение лица Джека становится жестче.

— Но, — продолжаю я. — Прежде чем ты пойдешь и наденешь трусики на двадцатисемилетнюю плаксу, которая должна уметь сама о себе позаботиться, я обещаю вести себя наилучшим образом. Если она будет держаться подальше от меня, я буду держаться подальше от неё.

Похоже его устроил мой ответ.

— Чтобы подсластить сделку, — добавляю я для пущей убедительности. — Я даже почитаю тебе сказку на ночь. Дай мне знать, какую читают тебе Арчер и Сойер, когда делишь с ними номер, и я обязательно постараюсь.

Губы Джека снова подергиваются, и на этот раз, я уверен, что он пытается скрыть свой гнев.

— Пока ты избегаешь Дженну, убедись, что ты держишься подальше и от меня, Томми. Если ты справишься с этой очень простой задачей, то у нас не возникнет проблем.

ГЛАВА 6

ДЖЕННА

— Кендра, если хочешь бургер, возьми этот чертов бургер.

Моя лучшая подруга смотрит на меня поверх своего меню, в карих глазах пляшет волнение.

— Думаю, я могла бы попросить их убрать сыр и добавить дополнительный ломтик свежего помидора.

Я опускаю плечи, когда официант подходит к нам в ресторане отеля, где мы ужинали больше раз, чем я могу сосчитать, когда мы играем на выезде в Бостоне. Каждый раз у нас один и тот же разговор.

— Я возьму Surf n Turf и как обычно, — быстро говорю я официанту. — А моя подруга возьмет чизбургер, с полной начинкой.

— Хорошо! — отвечает официант, забирает наши меню и сразу уходит.

У Кендры отвисает челюсть, и я беру свою диетическую колу, делая глоток через соломинку.

— Ты что, издеваешься? — визжит она. — Я уже борюсь со своим планом питания. Просто потому, что ты можешь есть и не набирать лишние килограммы, это не значит, что я тоже могу.

Я пожимаю плечами и продолжаю потягивать свой напиток.

— Хорошо, тогда я съем и твоё.

Она невозмутимо приподнимает бровь.

— Ни за что. У меня после игры мучительный голод. Я съем этот бургер вместе с картошкой фри. Только никому не говори, — она сидит в нашей угловой кабинке, проверяя, нет ли поблизости кого-нибудь из наших знакомых, кто мог бы стать свидетелем её предательства в отношении питания.

Жизнь стала напряженной для нас обоих, особенно с тех пор, как Кендра встретила Джека, так что прошло много времени с тех пор, как мы разговаривали вот так, один на один. Это одна из причин, почему я всегда любила выездные игры, это дает мне возможность жить в одной комнате и уделять внимание моей лучшей подруге.

— Как обстоят дела… ты знаешь... — я опускаю взгляд на её живот.

Некоторое время назад Джек и Кендра начали пытаться завести ребенка, но пока безуспешно. Я знаю, что она начинает беспокоиться, поскольку проходит всё больше времени, а она не беременеет. Она мало говорит об этом, и я чувствую, что это скорее потому, что эта тема очень болезненна для неё, и у меня разрывается сердце, когда я думаю о том, как ей больно. Я думаю, что она также чувствует моё растущее беспокойство по поводу того, что я всё ещё одинока, и что я единственная из нас, кто до сих пор никого не нашел.

Я просто хочу, чтобы она не избегала разговоров со мной на эту тему; Я хочу, чтобы моя подруга знала,