— Это неинтересная история, идёмте, покормлю Вас. Я и так долго вожусь с Вами, а у меня много работы по дому.

Не стала лезть к ней с расспросами, ответила:

— Пошли.

Выйдя из комнаты, повернули к лестнице. Я шла за Зулой, но буквально сразу остановилась, ухватившись правой рукой за перила. Внизу стояла Ангиза и отчитывала работницу:

— Это что, по-твоему, полировка?! Всё переделать немедленно!

Она подняла голову и, увидев меня, нахмурилась, уперев руки в располневшие бока.

— Наконец-то соизволили спуститься. Что там делали до сих пор?! Возишься с этой… — Ангиза поджала губы, но я поняла, что за слово вертелось на её языке, вернее, обзывательство. — У тебя, Зулнара, полно работы, или забыла, что кроме вот этой… — тыкнула пальцем в мою сторону.

«Вот гадина!», — возмутилась я внутренне и сильнее сжала перила. Сверху эта кобра кажется ещё полнее, круглой как колобок.

— Я прекрасно помню и уже иду, — оборвав Ангизу, спокойно ответила Зулнара и посмотрела на меня. — Идёмте, Ева.

Я расправила плечи и с высоко поднятой головой спустилась вниз.

— Не думай, что будешь здесь расхаживать как хозяйка, на тебя найдётся работы.

— Я не Ваша рабочая и… не собираюсь ею становиться, — резко осекла я эту гадину.

— Что? Это ещё что такое. Ты будешь мне перечить? Да ты знаешь, с кем ты разговариваешь? — она чуть ли не задохнулась от возмущения. Эта женщина меня пугает, но почему-то я смотрю на её усики, растущие у уголков тонких губ. «Ужас какой, неужели не может от них избавиться?»— зачем-то спрашиваю себя.

— Она не будет работать, — стала в мою защиту Зула и взяла меня за руку, отведя чуть в сторону.

— Что-что? Я не ослышалась? — краски недовольства в её голосе сгущаются, мне становится страшновато, я одно только и делаю, что поправляю головной убор, непривычный для меня.

— Нет, не ослышалась. Ильхану не понравится, что ты самовольничаешь, — Зулнара, по всей видимости, и не думала её бояться.

— Ты пугаешь меня? — сощурила она глаза. — Не боишься мне дорогу перейти?

— Никому я дорогу не перехожу. Только ты сама подумай — раз Хан привёл… — дальше я не слышала, о чём они говорили, в моей голове звучало лишь «Хан». Папа ведь рассказывал о каком-то Хане, вряд ли это совпадение. Нет-нет… никакого совпадения и быть не может! Как же я сразу-то не поняла, ведь после отключки первое, что услышала, это обращение к какому-то Хану. В тот момент я была настолько потрясена, что этот факт просто выпал из памяти. «Это всё Хан… всё этот ублюдок… мститель хренов», — стала вспоминать фразу отца. Он что, ещё и папе навредил? Я взялась за горло, от переживаний мне нечем стало дышать. «Как же ты, папочка, ошибаешься… это всё из-за меня… из-за меня».

— Ева… Ева! Что с Вами? — обеспокоенные глаза Зулы внимательно смотрели на меня.

— Хм… ещё и больная, — высказала своё мнение Ангиза.

— Идёмте на свежий воздух, — Зулнара взяла меня под руку и повела во двор. Там и правда стало легче. — Присядьте.

Я опустилась на деревянную скамейку, уставившись невидящим взглядом в начало двора, сквозь охрану, которая там располагалась.

— Зула… неужели это стоит того? — отрешённо произнесла я.

— Я не понимаю Вас, Вы о чём?

— Он навредил моему отцу… я не знаю как… но точно что-то произошло.

— Успокойтесь, прошу Вас. Вам надо покушать…

— Уйди, Зулнара, оставь меня, я сейчас не в состоянии ни есть, ни пить…

Я ушла вглубь двора, чтобы меня никто не трогал, и спряталась за декоративной растительностью, закрыв лицо ладонями. Через какое-то время услышала голос домработницы — она пыталась дозваться меня, но я делала вид, что не слышу, как она звала в попытке накормить. Просидела в этом месте, наверное, до обеда, пока до меня не донеслись звуки шагов. Узнав, кому они принадлежат, я вскочила на ноги и уставилась перед собой. Хозяин шагов так уверенно шёл, будто заранее знал, где я нахожусь.

Глава 9. Ильхан

— Договорились, Азам, груз будет доставлен вовремя, — пожав друг другу руки, мы разошлись. Он со своими парнями отправился к своим машинам, я тоже пошёл со своими людьми к ожидающим нас внедорожникам. Усевшись в салон и захлопнув двери, откинулся на спинку сиденья, оставшись довольный сделкой.

— Едем домой, — сказал водителю и посмотрел на запястье — скоро обед, не люблю рестораны, предпочитаю домашнюю пищу и лишь в исключительных случаях хожу в рестораны…

Только Рашид припарковал возле лужайки внедорожник, и я вышел из салона, как мне навстречу вышла, раскинув руки, Ангиза.

— Мой дорогой… — расплылась она в улыбке, — прямо к обеду поспел, сейчас прикажу, накроем.

— Хорошо. И скажи, чтобы из багажника пакеты с покупками подняли в мои комнаты и развесили в гардеробе.

— Что там, Ильхан, дорогой мой мальчик?

Ангиза — моя дальняя родственница, то ли через три, то ли через четыре колена тётка. В то время, когда умер отец, меня, после нескольких лет, проведённых в детском доме, забрал дед и увёз на малую родину отца. В одночасье я обзавёлся кучей родственников.

— Я же вроде сказал, покупки. Где Ева? — переключился я, зная любопытство родственницы.

— Какая ещё Ева? — спросила Ангиза, заглядывая мне в глаза и сделав непонимающий вид, но, увидев в моём лице изменения не в лучшую сторону, сказала: — А-а… ты о той девушке, которая гостит в нашем доме?

Чуть подался вперёд и, вложив руки в карманы, произнёс:

— Я о той девушке, которая находится в моём доме, — сделал я ударение на «моём».

— Я это и имела в виду, — быстро, но неумело поправилась Ангиза. — Не знаю, пошла по двору гулять.

— Завтракала?

— Кто, я? Ой, что-то кусок в горло не лезет, какие-то у меня предчувствия недобрые… — начала было она, но я прервал поток её слов:

— Девушку, спрашиваю, кормила? — и хмуро взглянул на неё.

— А-а… девушку… Конечно… Зулнара кормила.

Я потерял всяческий интерес к Ангизе и, достав телефон, зашёл на нём в приложение, где могу отслеживать каждый уголок дома. Увидев по видео, где сейчас Ева, отправился туда, вглубь двора…

Раздвинув кусты декоративной растительности, остановился, глядя на испуганную Еву, а моё недовольство росло по мере того, как я осматривал её с ног до головы.

— Какого чёрта? Кто тебе дал эту одежду? — спросил достаточно резко.

— Почему Вы такой злой? — проигнорировала она мой вопрос. — Неужели это стоило того? Что Вы сделали с моим отцом? Ответьте мне наконец! — выкрикнула она.

— Тон сбавь, — произнёс угрожающе.

— Нет, не сбавлю… не сбавлю!