— Естественно, — ответил он, поцеловал меня в висок и ушел в туалет.

Я допила свой холодный кофе и полезла в телефон — написала несколько сообщений в общий чат, а затем зашла в инстаграм. Не знаю почему, но я открыла Данин профиль и увидела, что одно из последних выложенных им фото — это наше совместное селфи. На нем Даня целовал меня в щеку. Наших лиц не было видно — лишь плечи, шеи и губы, а еще — мои волосы и его пальцы, которыми Даня придерживал меня за подбородок. Выглядело это в меру романтично, но не слащаво. А подпись стояла загадочная: «Она и я». И никаких тегов.

То, что он выложил это селфи, обрадовало меня — все-таки наши отношения стали для него серьезными. Однако радость поутихла, стоило мне заглянуть в комментарии. Каролина. Она оставила там свой след. Написала пару строк, поставила глупый смеющийся смайл, но как же меня это взбесило!

«Ты нашел подружку? Я рада за тебя, Дан! Так, мне срочно нужно ее одобрить :)»

Что, мать твою? Одобрить? Да пошла ты, Серебрякова, к черту, которому ты наверняка приходишься дальней родственницей. Это я должна тебя одобрить. И я сразу говорю «нет». Подружку? Подружка — это на один вечер. У нас все серьезно. Дан? Даня, Серебрякова, его зовут Даня! Матвеев ответил ей просто — написал: «Спасибо». Но эта дура не унималась. «Жду тебя в Москве, как мы и договаривались! :)» И снова сладкий смайл.

В Москве? Даня поедет туда на конференцию — он сам сказал. Неужели они встретятся? Боже, они действительно до сих пор общаются. Эта новость заставила не просто занервничать. Она вызвала во мне целую бурю эмоций: раздражение, ревность, гнев. Нет, серьезно, Серебрякова, ты уехала от нас после восьмого класса, ты живешь в другом мире — блестящем и гламурном, ты не такая, как мы. И ты не можешь успокоиться? Забыть Даню? Она ведь любила его — совершенно точно, раз спрашивала тогда моего разрешения на их общение. И тем летом, когда я уехала, они встречались — так мне передали Ленка и девчонки. Встречались, несмотря на то что ее мать была против. Она даже приехала к Дане после выпускного, и он подарил ей цветы, те проклятые ромашки — помню их до сих пор.

Почему они общаются до сих пор? Каролина не потеряла к нему интерес? А может… Даня? Может быть, Даня не потерял? Как же я была зла — ненависть и обида шипели в моей крови, ползли алыми змейками по моим запястьям и щиколоткам, туже обхватывая кожу. Я с трудом заставила себя успокоиться. И даже решила зайти в профиль Серебряковой, но сделать этого не смогла — он оказался закрытым.

— Не скупаешь? — вернулся Даня, не подозревая, что у меня на душе. — Остыла, горячая женщина?

— Что у вас было с Серебряковой? — спросила я твердым голосом, едва он опустился в кресло.

Даня с удивлением на меня глянул и взял в руки чашку с кофе.

— Что за вопрос, Дашка?

— Вы спали?

Услышав мой вопрос, Матвеев закашлялся. Видимо, от неожиданности.

— Что еще за вопросы? Черт… — Он снова стал кашлять.

— Хочешь, постучу? — с участливым видом спросила я.

— Нет, спасибо. У тебя такой вид, Кудряха, будто ты мне ножом об спину постучать решила, — спешно отказался Даня и допил кофе большим глотком. — Так почему тебя так заинтересовала Каролина?

— Хочу знать, что между вами было, — поджала я губы. — Она твоя первая девушка, верно?

— Неверно, — отрезал Даня. — Если тебя так интересует — у нас ничего не было. Каролина — мой друг. Хороший друг.

— Да неужели? — сощурилась я. — Рассказывай мне все. Вы до сих пор общаетесь? Как часто? Видитесь? Один раз точно виделись.

— Что за поведение, Даша? Ревнуешь? — Его стальные глаза вдруг блеснули.

— С чего бы это, — ненатурально возмутилась я. — Конечно, нет. Просто Серебрякова бесит.

— Так, что случилось?

— Я увидела ее комментарий. Под нашим фото. Тебе действительно важно ее одобрение?

— О, боги, женщина! — воскликнул пораженно Даня. — Ты устроила истерику из-за комментария в инстаграме? Одного-единственного комментария? Серьезно?

— Их было два, — отрезала я.

— Не важно.

— И лайк. Ну, — я положила руку ему на плечо, — рассказывай.

Матвеев стал смеяться в кулак.

— Мне нравится, — заявил он.

— Что нравится?

— Как ты ревнуешь. Это так мило. И щеки у тебя красные, наверное, от злости. — Он коснулся моей горящей огнем щеки. — Должен признать, ревность тебе к лицу. Только, моя глупая Дашка, между мной и Каролиной ничего нет. И не было. Если информация прошла мимо тебя, я повторю: мы просто друзья. Друзья, как с Димкой. А спать с другом — знаешь, я не то чтобы высокоморален, но это как-то не по мне.

Его пальцы спустились по моей шее вниз, к ключицам — и теперь я чувствовала на коже не жар, а приятный холод — от его неспешных прикосновений.

— Каролина — хороший человек. Когда она к нам пришла? Классе в восьмом, да? Тогда она мне очень помогла — я потерял деньги, которые собирали на подарок девчонкам на Восьмое марта. Сам не знаю, как это случилось, а она заняла. Случайно узнала, просто молча подошла на следующий день и сунула в руки конверт. Но ты не думай, Дашка, я отдал ей все.

— Я не помню такого, — сердито сказала я. Единственное, что я помнила, — каждый год мы действительно дарили друг другу подарки, по большей части разную мелочь вроде забавной канцелярии и игрушек.

— Я почти никому и не говорил, — ответил Даня. — А потом как-то после школы мы с пацанами нашли котенка и не знали, куда его деть, — предки никому не разрешали тащить