— О, мне это нравится. Только я подумала, что эти праздники в горах будут спокойными и, бац, а вы двое добавите перчинки.

— Нет, не добавим. — я кладу свою руку поверх ее руки на моей руке. — С Пирсом у нас все давно кончено.

— Лааадно, — пропевает она.

— Я серьезно, Кензи.

— Как скажешь. — она пожимает плечами с широкой улыбкой.

— Именно так.

— Может, однажды ты скажешь это ему. — она хихикает.

Мои глаза расширяются.

— Прекрати.

— Пирс правда милый. Насколько я знаю от Эндрю, в юности ему пришлось нелегко. Эндрю очень рад, что Пирс здесь на праздники. Говорил, что иначе тот был бы совсем один, кроме ужина в сам день Рождества. Это тронуло меня за душу, понимаешь? Я обожаю Рождество. Оно заставляет тебя быть еще более благодарным за то, что имеешь.

Я делаю вид, что меня не трогает то, что она говорит, но у меня все равно сжимается в груди. Я понятия не имела. Пирс позволял мне много говорить о моей семье, но я осознаю, что он никогда не говорил ничего о своей. Он рассказывал о друзьях и забавные истории из жизни, но не более того.

Нет. Я не могу смягчиться к этому мужчине. Мне просто нужно пережить следующую неделю, не оставаясь с ним наедине. Пока мы все время будем окружены людьми, все будет в порядке. Абсолютно в порядке.

— Кажется, ты заняла мое место, — мы обе поднимаем взгляд и видим Пирса, стоящего в конце прохода.

— Это твое место? — Кензи указывает на то, где сидит.

Он показывает на телефоне свое посадочное место.

— Похоже, так.

Отлично. Теперь я застряла с ним рядом на пять часов.

— Ты можешь посидеть с Эндрю. Кензи может посидеть здесь, — я сжимаю руку Кензи.

Она поворачивается через проход к Эндрю, который качает головой.

— Пожалуйста, продолжайте двигаться по проходу, чтобы мы могли вылететь по расписанию, — говорит стюардесса по громкой связи.

— Кензи, — говорит Эндрю, наклоняя голову.

Она смотрит на меня с сожалением.

— Мне жаль. Если я останусь здесь, к моменту приземления я могу оказаться не замужем. Я прямо напротив, в проходе. — она подскакивает и пересаживается через проход.

Все в порядке. В смысле, я вполне могу провести пять часов рядом с Пирсом. Это вечерний рейс, и я вымотана. Я просто посплю или притворюсь спящей, пока мы не приземлимся.

Пирс скользит на свое место с грацией, которой немногие могут достичь, или, может, это только я всегда чувствую, что вваливаюсь на свое. Он достает свои AirPods, за что я благодарна, и кладет их между ног.

Я стараюсь не обращать на него внимания, закидываю ногу на ногу и открываю книгу, но мои мысли ускользают от меня, и та часть меня, что отказывается молчать, вырывается наружу. Внутренне я ругаю ее.

— Ты знал обо всем этом с самого начала? Ты как-то подстроил это с Энцо Манчини? Вы выглядели довольно дружелюбно после твоего собеседования.

Он поворачивается, откидывая голову назад, и я получаю недовольный взгляд от женщины, ждущей в проходе, чтобы пройти мимо нас. Не уверена, остановилась ли очередь или она просто хочет посмотреть шоу.

— Ты с ума сошла? Конечно, я понятия не имел. Это совпадение, но так ли оно на самом деле? Конечно, Манчини захочет заполучить тебя. И конечно, он захочет и меня тоже. Нам не стоит удивляться, что он связался с нами обоими.

Я фыркаю.

— Ты ничего не знаешь о моей карьере. Я работаю в маленькой фирме в Портленде. — я снова утыкаюсь в книгу.

— Я знаю, какой ты была студенткой.

— Один семестр, и ты разносил все, что я делала, по косточкам. Ты так параноидально боялся, что люди узнают о нас, что вел себя так, будто я тупая, придирался ко мне, когда тебе выпадало читать лекцию, и разносил в пух и прах каждую работу, которую я сдавала.

— Так ты думаешь? — он поворачивается ко мне лицом и наклоняется ближе.

— Все знали, что ты меня ненавидишь. Говорили, что я слишком много спорю и что ты хочешь поставить меня на место. — я с шумом закрываю книгу. Пока что я прочитала только первую строчку.

— Я вызывал тебя, потому что ты была самой умной в классе. Я вызывал тебя, потому что ты была готова к вызову, а мне нравилось слушать твое мнение.

— Неважно, — говорю я, не желая слышать его слова. Кто знает, ложь это или нет? — Мы застряли на этих праздниках вместе, так что давай просто держаться друг от друга подальше.

— А если я не хочу? — он приподнимает бровь.

С прохода доносится звук возбуждения, я смотрю туда и вижу, что Кензи уставилась прямо на нас. Отлично, у нас есть зрители. Зрители, которые, вероятно, перескажут моему брату и Тессе все, что мы здесь говорим.

— Слишком поздно, Пирс. Не могу отрицать, наше время было… — я качаю головой, не желая переживать то воспоминание снова. — Но все кончено. Прошло шесть лет, и это не какой-то знак от вселенной, дающий нам второй шанс. Мол, первый раз был не в то время, а сейчас — самое оно. Когда мы впервые встретились, я была сестрой Трэ, а ты — кузеном Эндрю. Никакая космическая сила не планировала, чтобы Эндрю встретил Кензи, а Трэ, в свою очередь, встретил Тессу. Какой-то странный план свести нас снова. Так что просто вставь свои AirPods и наслаждайся полетом.

Я открываю книгу.

К удивлению, он ничего не говорит, но лезет в свою сумку, достает пакет Skittles и кладет его мне на колени.

Мои плечи опускаются, и я бормочу:

— Спасибо.

— Не за что.

Он вставляет AirPods в уши, нажимает большим пальцем на экран и листает.

Мы взлетаем, и в самолете остается темно, кроме света экранов и Эндрю, читающего под верхним светильником, с уснувшим Ноланом на руках. Кензи смотрит фильм на телефоне, поставленном в держатель.

Я поворачиваюсь к окну, подставляя ему спину, но я чувствую его присутствие. Я никогда не скажу ему этого, но я так отчаянно хочу снова почувствовать его тело рядом со своим. Мои мысли уплывают к той ночи в миллионный раз с тех пор, как мы столкнулись в отеле.

Его тело прижало меня к двери, запирая в ловушке. Он взял мои руки, поднял их над нашими головами и сцепил свои пальцы с моими, пока его губы не отрывались от моих.

Я никогда не целовалась так, как целовал меня Пирс. Тогда я