– Нет, маму мы никому не отдадим, – вместо Паши ответил Диего.

И бросил на меня такой взгляд, что по спине сразу же побежали мурашки.

Я… давно уже не видела этого: такой жажды обладания. Не желания, а именно вожделения, когда в глазах не ураган, а самое настоящее пламя. Обжигающее. Поджигающее. Сжигающее дотла.

– На вашу маму я не претендую, – сдался без боя Павел и обратился к жене: – Тебе нужно что-нибудь?

– Ой, да! Я сейчас! – подорвалась Лерка и бросилась в комнату, служившую ей спальней.

Мы с Мироновым остались стоять вдвоем, глядя на то, как Диего и его маленькая копия копались в роботе. Вокруг них лежала целая стопка рисунков, и я не представляла, когда Алекс успел их все притащить.

– По-моему, все складывается весьма неплохо, м? – поддев меня плечом, поинтересовался Паша.

Я не ответила. Боялась спугнуть это маленькое счастье, поселившееся в двух метрах от меня. Не хотела ни жестом, ни звуком его потревожить. Просто… наслаждалась.

Взгляд Диего то и дело сталкивался с моим. Не специально, просто так получалось. Но каждый раз, когда его голубые океаны отрывались от нашего сына и переключались на меня, мне хотелось улыбаться еще сильнее.

– Я готова!

Громогласная Лера выскочила из комнаты с небольшой пляжной сумкой в руках, на ходу пряча в нее еще и телефон. Улыбнулась мне, попрощалась с Сашей – тот даже не услышал – и сразу же влетела в объятия мужа.

Паша лишь кивнул в качестве прощания. Я дождалась, пока они выйдут в коридор, и уже собиралась пожелать спокойной ночи и прикрыть дверь, как Валерия остановилась и склонилась ближе ко мне.

– Днем в номере сменили постельное белье, – шепотом заговорщика произнесла она. И добавила, уловив мое непонимание. – На твоем месте я бы не отпускала сегодня одного испанского красавчика.

До меня не сразу дошло, о чем именно говорила сестра, а когда сердце забилось с утроенной силой, в коридоре уже никого не было – лишь в номере напротив тихонько щелкнул автоматический замок.

Мне потребовалось время, чтобы взять себя в руки и развернуться к сыну и мужу. Мысль предложить Диего провести вместе ночь будоражила настолько, что дыхание учащалось, а ладошки потели.

Мне хотелось этого до безумия сильно. Но…

Я не представляла, как попросить об этом того, кто лишь вчера меня впервые на своей памяти поцеловал. Это в моей голове мы пять лет женаты, а в его? У нас даже свидания не было! А тут вдруг сразу такие предложения!

Я боялась, что Ди поймет меня не так. Что разочаруется. Что посчитает меня развязной – такой, какой меня выставляла сеньора Солер.

Но я втягивала в себя воздух до предела легких и медленно его выдыхала, запрещая себе загоняться на ровном месте.

Нечего накручивать себя раньше времени. Нужно просто плыть по течению – и все само решится.

[1] Ты издеваешься? (исп.)

Глава 54.

Это был чудесный семейный вечер. Первым делом мы накормили нашего папу – он единственный из нас остался без ужина. Заказали еду в номер, а потом таскали из тарелки Диего: Алекс – картошку, я – кусочки рыбы. Ди улыбался одним уголком губ и раз за разом предлагал нам заказать то же самое, но мы с сыном в один голос заявляли, что так – вкуснее.

После мы играли в слова, но с измененными правилами: мы с Диего объясняли Саше загаданное, а он должен был ответить по-испански. Приходилось загадывать по большей части игрушки, фрукты или овощи, но сыну понравилось. И нам – тоже.

Затем были мультики – тоже на испанском, разумеется. Диего взял на себя роль переводчика, хотя там и без него весь смысл был ясен. Но я не препятствовала: сидела и слушала размеренный голос, а Саша только и рад был пообсуждать с папой увиденное.

Умиротворение – вот что я испытывала. Именно таких вечеров мне не хватало, когда Диего не было рядом.

Перед сном Александр все-таки вытащил нас на прогулку. Мы ходили по подсвеченным фонарям улицам Барселоны, держась за руки: я, сын и Диего. Иногда Саша убегал чуть вперед, увлеченный чем-то, и тогда Ди без лишних слов переплетал наши пальцы. Вот так просто, словно мы делали это каждый день.

И каждый раз, стоило только нашим ладоням соприкоснуться, я сходила с ума от накрывавшего меня счастья.

Поэтому, видимо, я разрешила себе не следить за временем и позволить сыну нарушить привычный распорядок дня, и в номер мы вернулись ближе к полуночи, когда Саша уже прочно обосновался у отца на руках, не в силах шевелить ни ногами, ни руками, ни языком.

Он стоически пытался не спать. Ковырялся пальчиками в пуговицах папиной рубашки, тяжко вздыхал и иногда приподнимал голову с плеча Диего, чтобы осмотреть все вокруг. Но силы все-таки покинули малыша, когда мы поднимались в лифте.

– Я уложу, – сообщил мне Ди, как только я открыла дверь в номер. – Отдыхай.

Я даже не пошла за ними в спальню – не сомневалась, что Диего все сделает как нужно. Скинула туфли, сбросила сумку на столик и упала на диван. Несмотря на то, что по всему телу расползалась усталость, я чувствовала удовлетворение от каждой минуты этого вечера.

Солер появился спустя несколько минут. Тихо прикрыл за собой дверь, чтобы не мешать сыну, и занял место рядом со мной.

– Устала?

От его нежной улыбки мне хотелось летать.

– Устала, – призналась честно и, поддавшись искушению, положила голову Диего на плечо – точно так же, как совсем недавно это делал наш сын.

Солер замер – я почувствовала, как напряглось его тело, и успела убедить себя, что совершила ошибку. Но это все, что я успела, потому что в следующую секунду рука Ди уверенно притянула меня ближе.

Его губы прижались к моей макушке – как когда-то очень давно. Не мимолетным касанием, а продолжительным поцелуем, не неуверенным, а утверждающим.

Подтверждающим его право так делать.

Я не стала делиться с Диего своими ощущениями – побоялась, что мои воспоминания расстроят его, ведь он не мог ответить на них взаимностью. Поэтому я просто сидела. Наслаждалась. Считала свое дыхание и ощущала, как размеренно двигается грудная клетка моего мужа.

Время перестало иметь значение.

Над нашими головами размеренно шумел