Подобного металла в голосе Диего я не слышала даже тогда, когда он отдавал распоряжения на работе, а ведь сеньор Солер всегда был достаточно требовательным руководителем. Поэтому, вероятно, его компания и процветала.

Но сейчас Ди отстаивал не свой бизнес. Он отстаивал меня. И я бы соврала, сказав, что мне подобное заступничество было неприятно.

– Не хотелось бы вас расстраивать, – расплачиваясь за счет, Миронов улыбнулся. – Но нам в одну сторону. И даже на один этаж.

Паша специально снял номер по соседству с нашим. Он планировал задержаться на пару дней, прежде чем снова улететь по делам, и аккуратно намекнул, что хотел бы провести это время вместе со своей женой. Я же мысленно дала зарок не грузить Леру своими проблемами в ближайшие дни, а дать ей отдохнуть. Тем более о том, что сестра скучала по своему мужу, я прекрасно знала: каждую ночь они разговаривали по видео по несколько часов.

Возразить Диего по объективным причинам было нечего, но стоило мне выйти из-за столика, он тут же оказался рядом, отрезая меня таким образом от общества Паши. Тот усмехнулся, но дальше провоцировать Ди не стал, а покорно шел к лифтам с запозданием на полтора шага позади нас.

В кабину Солер пропустил меня вперед, положив ладонь на мою поясницу. И если прикосновения Паши ощущались просто прикосновениями, то от руки Диего по всему телу пронесся электрический заряд.

Я не успела развернуться, чтобы нажать нужный этаж — Диего уже сделал это за меня. Кнопка с цифрой «5» загорелась, и двери кабины с шипением сомкнулись. В замкнутом пространстве вдруг стало слишком тесно. Хотя нас было всего трое, воздуха казалось меньше, чем нужно, чтобы дышать.

Паша как ни в чем не бывало прислонился к стенке и скрестил руки на груди. Он не говорил ни слова, но я прекрасно понимала, что он внимательно наблюдает за нами.

Диего стоял слишком близко. Слишком. Загораживал меня своим телом от Паши, и это было бы даже смешно, если бы не атмосфера вокруг. Я чувствовала напряжение мужа как свое собственное. И сходила с ума вместе с ним.

– Эй, – протянув руку, я осторожно дотронулась до пальцев Ди.

И те незамедлительно сжали мои в ответ.

Солер ничего не сказал, никак не поменялся в выражении своего лица, но это простое движение заставляло меня чуть смущенно улыбнуться. Собственник. Как же это приятно!

С тихим звоном дверцы лифта распахнулись. Я вышла первой, мужчины – за мной. И с каждым шагом, что приближал нас к номеру, я чувствовала, как нарастало напряжение. Ди явно не понимал, почему Паша шел за нами по пятам, но стоически держался.

Ровно до тех пор, пока Миронов не замер у той же двери.

– ¿Bromeas?[1]

Резко развернувшись, Диего шагнул вплотную к Паше. Но тот лишь рассмеялся и поднял руки вверх, отступая.

– Спокойно, Ромео! Я не претендую на твою Джульетту! Меня своя за дверью ждет.

Не поясняя больше ничего, Миронов отобрал у меня из рук карточку, приложил ее к считывателю и открыл дверь.

– Паша! – раздался радостный возглас Александра.

– Что?! – вторил ему шокированный голос сестры.

И с разницей в пару секунд оба бросились в сторону мужчины, но наш сын оказался чуточку быстрее.

– Здорово, проказник! – подхватив Сашу на руки, Паша растрепал ему прическу. – Как твои дела? Не надоело тебе испанское солнце?

– Не-е-ет, – протянул Алекс, обнимая крестного за шею.

– Ты… вы… – замершая рядом Валерия переводила горящий взгляд с меня на своего мужа и обратно. А в итоге выдыхала и признавалась: – Я вас ненавижу! Обоих!

– А вот я тебя люблю, – с улыбкой парировал Павел и, притянув жену к себе за талию, поцеловал в губы.

Я же подглядывала за Диего и видела его растерянность. Он переводил взгляд с Паши на Леру и дальше, на Сашу. Его брови хмурились, но глаза…

– Ди, – я вновь сжала его пальцы, чуть потянув на себя. Нехотя, но Солер переключил внимание на меня. Я улыбнулась. – Паша – мой зять. И крестный Алекса. Неофициальный.

– Это как? – глухо поинтересовался мой муж.

– Мы не были знакомы, когда Сашу крестили, – вместо меня ответил Павел. – Но раз я женат на его крестной, – Миронов крепче прижал к себе Леру, от чего та расцвела еще больше, – то мы решили, что и звания крестного вполне достоин.

Диего хмуро кивнул, но спросить ничего не успел: Александр ужом выкрутился из рук Паши и бросился к отцу.

– Паш, Паш! – взяв Ди за руку, сын дернул его в сторону другого мужчины. – А это мой папа! У него большой дом с пляжем и настоящая лодка, ты представляешь! Он даже дал мне порулить!

Саша говорил что-то еще – про робота, про машину, про совместные походы в рестораны и на море. Павел слушал с улыбкой, качал головой, но нет-нет, да и бросал на Диего чуть насмешливый взгляд.

Солер же смотрел на сына и держал меня за руку, поэтому я чувствовала, как медленно напряжение покидало его тело. Словно он понимал – никто не претендует на его место: ни на место отца, ни на место мужа, и это дарило ему если не спокойствие, то как минимум удовлетворение.

Правда, в глазах все еще мелькал лед, когда Паша все-таки протянул ему руку.

– Ну тогда здравствуй, отец.

С небольшой заминкой Диего пожал ладонь, но, прежде чем отстраниться, Миронов успел добавить:

– Имей в виду, Анька мне – как младшая сестра. Обидишь ее – я в стороне стоять не стану.

– Учту, – сухо и по-деловому ответил Ди. И сразу же переключился на сына.

– Пап, пошли, я покажу тебе рисунок! – Алекс, не обращая внимания на разницу в росте и весе, со всей силы тянул Диего в сторону гостиной. – И я забыл, на какую кнопку нажать, чтобы Марио поднял руку!

Паша усмехнулся, Лера – закатила глаза. А я стояла, счастливо улыбалась и ощущала, как нехотя Ди отпускает мои пальцы, бросая взгляд из-за плеча.

Словно проверял, действительно ли я остаюсь на месте.

Словно боялся, что я уйду.

– Тогда позвольте украсть у вас самую чудесную из женщин, – первым ожил Миронов, разворачиваясь к Лерке.

– Маму? – тут же отозвался Александр. Он и без того любил погреть