К третьей неделе Гидеон стал возвращаться к своей обычной рутинной проверке домиков. Я ожидал, что он отведет меня обратно в мой и мы либо разойдемся в разные стороны, либо, может, снова попытаемся стать друзьями, но, к моему удивлению, в первое утро, когда он ушел осматривать домики, он поцеловал меня в губы и спросил, не нужно ли что-то из моего домика или хочу ли я что-нибудь привезти из города. Я пытался списать это на то, что ему просто нужно было мое присутствие подольше, но, по правде говоря, я слишком привык к той странной семейной жизни, в которую мы каким-то образом попали.

Несмотря на то, что Гидеон каждую ночь засыпал в моих объятиях, между нами не было никакой близости. Я даже не помышлял об этом, потому что в тот момент Гидеону было просто не до этого. Но теперь, когда Гидеон стал налаживать свою жизнь, я определенно думал об этом. Я хотел его больше, чем когда-либо, но боялся того, что произойдет, если мы займемся любовью. Как я смогу отпустить его после?

Помимо того, что мы не обсуждали наши отношения, мы вообще не говорили о семье Гидеона. Я отчаянно хотел узнать о его второй дочери, в частности, где она, но я знал, что если и когда он захочет обсудить это со мной, он даст мне знать.

- Лекс? Ты здесь? - Я услышал, как Гидеон позвал меня, когда вошел на кухню. Я осматривал его гостиную более подробно в надежде, что смогу узнать больше о человеке, в которого так сильно влюбился.

- Здесь, - ответил я.

Бабочки запорхали у меня в животе, когда я услышал приближение Гидеона. Он взял с собой Брюера, но когда я не почувствовал, как пес поприветствует меня, предположил, что он оставил хаски снаружи. Хотя Брюеру нравилось проводить время с нами в доме, он определенно любил гулять на свежем воздухе, потому что мог часами бродить по лесу вокруг дома Гидеона.

- Привет, - сказал Гидеон, прежде чем чмокнуть меня в щеку.

Как бы я ни дорожил такими маленькими моментами, как эти, проведенные с ним, я также задавался вопросом, поцелует ли он меня когда-нибудь снова по-настоящему. Было трудно лежать рядом с ним ночь за ночью и не мечтать о том, как его вес вдавливает меня в матрас или как его рот поглощает мой. Знакомая дрожь предвкушения охватила мое тело, как только Гидеон отошел от меня.

- Что это? - Спросил я, указывая на предметы передо мной. На стене висело что-то вроде небольшой полки, на которой были расставлены маленькие безделушки. Я подробно изучил каждую из них, но только у одной форма показалась мне смутно знакомой.

- О, это моя... - Начал Гидеон, прежде чем дать своим словам оборваться.

- Это твоя что? - спросил я.

Я почувствовал, как он снова придвинулся ко мне, и хотя он не прикасался ко мне руками, его тело слегка касалось моего, дразня. Я сомневался, что он вообще осознавал, что делает со мной.

- Это моя коллекция Микки Маусов, - со вздохом сказал Гидеон.

Я улыбнулся, когда понял, что он имел в виду.

- Ты сохранил их, - недоверчиво произнес я, вспомнив, как он рассказывал, что люди в городе всегда дарили ему маленькие безделушки с Микки Маусами.

Он выглядел раздраженным, когда объяснял, почему они это делают, но тот факт, что он хранил эти маленькие безделицы, был еще одним доказательством того, какой он хороший человек. И как сильно он любил этот город, даже если временами он казался ему слишком маленьким.

- Да, ну... - пробормотал он, но не закончил фразу.

Я почувствовал, как он снова пошевелился, но вместо того, чтобы исчезнуть, он подошел ко мне сзади и обнял за талию. Я был удивлен этим, откровенно интимным, движением. Это дало мне надежду, но в то же время усилило мой страх. Я мог бы слишком привыкнуть к подобным моментам.

- Я кое-что принес тебе, - сказал Гидеон. - Иди, посмотри.

Он отпустил меня только для того, чтобы взять за руку. Я осторожно поставил фигурку Микки на прежнее место на полке и последовал за ним. С моей стороны не было абсолютно никаких колебаний, когда я позволил ему провести меня в центр гостиной. Я чувствовал себя совершенно комфортно, передвигаясь по его дому самостоятельно. Но, что более важно, мне было совершенно комфортно с ним. Я знал, что он никогда не поставит меня в ситуацию, в которой я потенциально могу пострадать или опозориться. Поэтому, куда бы он ни повел, я следовал за ним, и делал это охотно.

- Возможно, понадобится, чтобы ты рассказал мне, как все это настроить, - сказал Гидеон, усаживая меня на диван.

- Хорошо, - сказал я с некоторым подозрением.

Поскольку я ни черта не видел, то не был уверен, как смогу помочь в настройке чего-либо. Но затем Гидеон вложил мне в руки что-то, что показалось мне слишком знакомым. Мое сердце выпрыгнуло из груди, когда я почувствовал этот предмет. Меня охватило смешанное чувство радости и разочарования одновременно.

- Лекс, просто выслушай меня, ладно? - Сказал Гидеон, переплетая свои пальцы с моими, когда я сжал игровой контроллер в своих руках.

Зачем, черт возьми, ему понадобилась игровая приставка?

- Зачем? - прохрипел я, пытаясь вернуть ему пульт. Но он крепко держал меня за руки.

- Пожалуйста, детка, просто послушай.

Следует признать, что сочетания его мольбы и нежности было достаточно, чтобы заставить меня замолчать.

- Я позаимствовал это у Кенни. Думаю, это старая модель. Он сказал, что продаст ее мне по дешевке, если я решу оставить ее себе.

Не уверен, что он ожидал от меня в ответ на это, если вообще ожидал что-то услышать, поэтому промолчал.

- Я знаю, как сильно ты скучаешь по играм, - продолжил Гидеон.

Его замечание не было неожиданностью, потому что каждую ночь, когда мы лежали в постели, Гидеону было невыносимо молчать, и он просил меня рассказать ему о первой игре, которую я разработал. Для меня это была одна из самых простых тем для обсуждения, и я бесконечно рассказывал о ней, объясняя всех персонажей и уровни. Это было одновременно и утешительно, и горько-сладко, потому что напомнило мне, как сильно я скучал по видеоиграм, которые так много значили для меня в детстве. По