– Спасибо, думаю, он хорошо приклеен.

Осознав свой жест, я поспешно отдергиваю руку.

– Простите, я… Это все из-за растительных сосисок.

Почему? Понятия не имею. Но Ильес весело смеется.

– Хорошего вам забега, Ильес!

– Надеюсь, вы будете на финише и поздравите меня.

Поздравлю вас, раздену вас, поцелую вас, все, что вы захотите.

– Можете рассчитывать на меня.

– Нет, девчонки, это несерьезно! Не успел забег начаться, как вы уже уселись на скамейку.

– Мы совершенствуемся, глядя на технику других бегунов, – отвечает мне Одри. – Не понимаю, что в этом плохого!

Я подталкиваю их, чтобы сесть рядом.

– Точно, вот у него классная техника, – говорю я, показывая на типа с выпирающими ягодицами. – Я бы ею вдохновилась.

Поскольку мы не бежим, то принимаемся подбадривать пробегающих мимо участников. Когда забег подходит к концу и мы встаем, направляясь к линии финиша, в кармане моего пуховика вибрирует телефон.

– Это наверняка Клодия со своими сосисками призывает меня к порядку.

Здравствуй, Максин, это Джонатан. Я все-таки не смогу 15-го. Важное совещание передвинулось. Предлагаю 3 января, и на этот раз обещаю тебя не подвести. Мне не терпится послушать рассказ о поездке в Канаду, получила ли ты ответы на твои вопросы. Целую.

– Макс, смотри, Ильес бежит, – поддразнивает меня Самия. – Вот кем ты вдохновишься, чтобы усовершенствовать технику, правда?

Ильес действительно пересекает линию финиша. Свежий и красивый, как греческий бог, он машет нам рукой.

Мой телефон снова вибрирует.

Ошибка вышла, не 3 января, а 4-го. Ты сможешь?

– Надо же, какая настырная Клодия! – фыркает рядом со мной Самия.

– Это не Клодия, – говорю я, набирая ответ.

– Кто же?

– Никто. Идемте, поздравим бегунов.

Здравствуй, Джонатан. Я не смогу. Вообще-то я не свободна. Мне очень жаль. Береги себя.

Глава 56

Последний день занятий в лицее. Сегодня вечером начинаются рождественские каникулы. Я стучу ногами от нетерпения и от страха тоже. Мне не терпится улететь к родителям с братом и сестрой, но страшно снова сесть в самолет. Летисия и Жюльен утрясли свои графики. У меня мелькает мысль обо всех пациентах с острой болью и глубокой депрессией, которым придется потерпеть целую неделю.

Мы вылетаем завтра рано утром. Мой чемодан еще не собран. У меня проблемы с самоорганизацией.

Мама была так счастлива, когда я сообщила ей, что мы прилетим. Поначалу я думала сделать ей сюрприз, но это лишило бы ее удовольствия подготовиться к нашему приезду.

– Спасибо вам, что вы все пришли на это совещание. Я знаю, что вам не терпится уйти на каникулы, и обещаю, что не буду говорить много…

Ильес собрал нас всех, чтобы подвести итоги по разным проектам, призванным превратить наш лицей в любимое место учеников. Завершится речь раздачей первого номера «Грантс», лицейской газеты. Редакционная коллегия сформировалась с самого начала. Теперь в проекте участвуют пятеро. Должна сказать, я довольна этим первым номером. Он, конечно, самодельный, и статьи написаны слегка неуклюже, но это результат увлеченной командной работы. Я горжусь моими учениками и счастлива, что помогла им воплотить в жизнь этот проект.

С тех пор как я поняла, что люблю эту работу и никогда на самом деле не хотела ее сменить, все стало иначе. Я веду уроки с энтузиазмом.

Конечно, к Флоберу у моих учеников по-прежнему не лежит душа, но я не отчаиваюсь.

– Максин, вы представите нам работу ваших вторых классов?

– С большим удовольствием!

Я вручаю каждому по экземпляру газеты и даю пару минут, чтобы полистать.

– Статьи написаны учениками, рубрики формировали тоже они. Тематика будет варьироваться от номера к номеру. Мы попытались охватить максимально широкую аудиторию, чтобы было интересно всем. В каждом номере будет опрос-анкета. В этот раз анкета касается необходимости подавать брокколи в буфете, и без сюрпризов – ответ на заданный вопрос отрицательный. Я уже могу открыть вам тему следующей анкеты: нужна ли в жизни математика?

– Что? – возмущается Самия. – Конечно, нужна!

Я смеюсь.

– Подожди, пока к тебе с опросом придут мои ученики. И в твоих интересах подготовиться и привести аргументы. Их нелегко убедить.

– Большое спасибо, Максин, за эту работу. Я желаю долгой жизни лицейской газете. Хочу поблагодарить вас за ваши усилия. Труппа мюзикла, фотоателье, шахматный клуб, а теперь еще газета – вот что нам было нужно, чтобы возродить жизнь в нашем лицее. А теперь, когда мы все обсудили, предлагаю немного выпить и попробовать рождественское печенье, которое ученики из кулинарного кружка испекли сами.

Мы поднимаемся с радостным гомоном, свидетельством приближающихся каникул, и направляемся к столу, где расставлены бокалы с шампанским и полные тарелки восхитительного на вид печенья.

– Ваше здоровье, девочки! – чокаюсь я с Самией и Одри. – Когда ты уезжаешь к кузенам в горы, Одри?

– В воскресенье. Мне не терпится. Будем осваивать лыжные трассы.

– А ты, Самия? Когда едешь к матери?

– Э-э… В общем, я не еду.

– Ну нет, ты не останешься одна на Рождество! – возмущаюсь я. – Если так, я увезу тебя силой со мной и Летисией. Уж как-нибудь незаметно спрячем тебя в багажном отсеке.

– Я сказала, что не еду, это не значит, что я буду одна… Жиль… Он вчера прислал мне сообщение. У него с актрисой все кончено, и… в общем, скоро Рождество… И потом, он скучает по дочери. А я…

– Не говори мне, что ты его простишь? – взвивается Одри. – После того, как он с тобой поступил!

– По правде сказать, я не знаю. Я на него обижена, конечно, но в то же время, думаю, я все еще люблю его. Так что посмотрим…

Я не успеваю ничего ответить, нас прерывает Ильес:

– Дамы, позвольте выпить с вами за окончание года.

Мы чокаемся с ним по очереди, глядя в глаза, как полагается по традиции. Что-то здесь жарковато, а?

– Максин, – продолжает он, – я хотел еще раз поблагодарить вас за газету. Вам действительно пришла отличная идея. Я всегда знал, что могу рассчитывать на вашу преданность делу.

– Благодарить стоит не меня, а учеников, – отвечаю я, краснея от комплиментов. – Это они сделали всю работу.

– К шампанскому не хватает печенья, ты не находишь, Самия? Идем, сходим за ним, – предлагает Одри, дернув Самию за рукав.

Что они задумали? Ильес не двинулся с места.

Я стараюсь не думать о запахе его одеколона, таком соблазнительном. Не вспоминать его мускулистый торс. Не смотреть на его улыбку,