Я убрала волосы с его лица и помогла ему расположиться так, чтобы его рука лежала на ободке унитаза, а лоб упирался в нее. Не совсем удобно, но лучше, чем ничего.

– Я скучаю по нему, чертовски сильно, – голос Джекса сорвался на плач, и у меня защемило сердце от его слов.

– Я тоже, Джекси, но тебе нужно заботиться о себе. Хорошо?

Я посмотрела на Лукаса и прошептала:

– Как часто?

Его глаза были пустыми, и он стиснул зубы.

– Чаще, чем хотелось бы. Но каждый горюет по-своему.

Его голос был суровым, словно он защищал своего друга, но в этом не было необходимости.

– Он тоже важен для меня.

Плечи Лукаса расслабились, и он сел на край ванны.

– Черт, Пайпер. Я знаю, что он важен для тебя. Просто это был тяжелый год. Я помогал ему собраться с силами.

Мне хотелось свернуться калачиком, прижать его к себе, пока мы поддерживали нашего друга, но я осталась на месте, поглаживая Джекса за волосы.

Как только мы заметили, что его больше не тошнит, я помогла Лукасу стянуть футболку Джекса через голову и вытерла ему лицо чистой тряпкой.

– Сделай несколько глотков, – протянул ему Лукас стакан воды и две таблетки.

Джекс застонал, но послушно взял их и позволил Лукасу отвести его в свою комнату. Я прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как Лукас переворачивает Джекса на живот и ставит мусорное ведро у изголовья его кровати.

Я отошла, давая Лукасу пройти мимо меня, прежде чем последовать за ним в гостиную.

– Почему ты мне не сказал?

– Он не хотел, чтобы ты знала, что он не в норме.

Лукас подошел ко мне так близко, что его рубашка коснулась моих рук. Я положила голову ему на грудь, вдыхая его запах.

– Никто из нас не в норме.

Мое горло жгло от непролитых слез. Сейчас мне захотелось подумать о Джексе и его безумно задорной улыбке. Этот парень искал отдушину в девушках. Он никогда не приводил их сюда, никогда не называл их имен. Он блокировал боль, заглушая ее единственным доступным ему способом.

Лукас коснулся моей шеи сзади и успокаивающими движениями провел большим пальцем от воротничка к вырезу.

– С ним все будет в порядке. – Он отстранился от меня, и его глаза встретились с моими. – Со всеми нами.

Глава 22

Лукас

Джекс пробормотал что-то во сне, когда я укрыл его одеялом, и приоткрыл глаза.

– Прости, чувак.

– Отвали. Я здесь ради тебя. – Я поставил еще один стакан воды рядом с его кроватью. Утром ему вряд ли можно будет позавидовать. – Даже когда ты в дерьме.

Он быстро рассмеялся, а затем издал стон.

– Который час?

– Три ночи. Ты уже дома несколько часов. Я просто хотел еще раз тебя проверить, прежде чем пойти спать.

– У меня до сих пор кружится голова. Насколько все было плохо? – Он свесил руку с кровати и коснулся пола, как будто ему от этого станет легче.

– Ну, ты выбежал через парадную дверь с вечеринки.

Мне стало не по себе, что именно я должен был рассказывать ему, что было дальше. Слегка не по себе.

– Это хорошо. По крайней мере, я не испортил их диван или что-то в этом роде, – вздохнул он с облегчением.

Я прикусил щеку, сдерживая улыбку, прежде чем продолжить.

– О нет, ты только забрызгал девушку, сидевшую на крыльце.

Джекс приподнялся и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, ища на моем лице ложь.

– Не может быть?

– Боюсь, что может. Она кричала и ругалась.

Он упал на кровать, заглушая свои слова подушкой.

– Черт. Я такой идиот.

Я погладил его по голове.

– Забей. Пригласи ее на свидание на следующей неделе, и с ней все будет в порядке.

– Она хотя бы была горячей? – спросил он, обдумывая эту идею, и сделал большой глоток.

Я подавил смешок.

– Ты спрашиваешь у меня, была ли девушка, на которую тебя стошнило, горячей?

– Я за сегодня не получил очков, но я все еще обхожу тебя. Как это так? – Он бросил на меня понимающий взгляд. – Если только ты не переспал с кем-нибудь сегодня вечером?

– Не будем об этом.

– Значит, ты просто продуешь в охоте?

Этот любопытный придурок ухмыльнулся мне.

Я отступил на шаг и пожал плечами.

– Мы с тобой оба знаем, что у меня никогда не было желания играть в это.

– Ты мог бы поговорить с ней, – произнес он, сбивая меня с толку.

Я выдохнул, уйдя в свою комнату, и прислонился к стене, которая разделяла нас с Пайпер. Я сполз по ней вниз, вытянув перед собой ноги, и откинул голову назад. Я еле сдержался, когда она прислонилась к моей груди. Я хотел обнять ее и зарыться лицом в ее волосы, спадавшие на изгиб ее шеи.

Слова Джекса не выходили у меня из головы. Ты мог бы поговорить с ней. У меня внутри все перевернулось от этой мысли. Я не вынесу, если увижу, как нежный взгляд ее голубых глаз изменится на жесткий, когда она наконец услышит, что я совершил. Если она возненавидела меня сейчас, то возненавидит и после.

Осознание того, что у нее сегодня было свидание, сводило меня с ума. Тренер определенно дал мне понять, что сегодня была худшая игра в моей жизни. Я был гребаным капитаном и не мог держать себя в руках. Но даже мысль о том, что она с кем-то другим, была подобна тому, чтобы вонзить нож мне в грудь и крутить его просто ради забавы.

Я застонал. То, как она говорила об охоте, словно для нее было пустяком подцепить кого-то другого и встречаться с другим человеком, выворачивало меня наизнанку. Я не мог даже смотреть на другую девушку, не чувствуя, что предаю Пайпер. Не имело значения, что она больше не была моей. Я не был готов больше не быть ее, даже если видеть, как она двигается дальше, было чертовски больно.

Сквозь стену донесся шорох, за которым последовал низкий стон. Я прижался к ней ухом и вздрогнул, когда разобрал ее крики.

Я достал свой телефон, открыл приложение для анонимного общения и отправил ей сообщение. Я изменил ее имя несколько месяцев назад.

Ее телефон запищал по другую сторону стены, и я смог разобрать только шорох простыней и что-то похожее на похлопывание рукой по тумбочке.