Первый нападающий поймал пас, который я должен был перехватить, и покатил шайбу дальше. Мои ноги горели от усилий догнать его, но он с легкостью смог обыграть вратаря, забив шайбу в правый верхний угол ворот.

Черт. Я слышал, как тренер кричал на меня со скамейки запасных, но все вокруг стало красным, когда я ускорился, чтобы догнать того хоккеиста. Он застонал от боли, когда я впечатал его в стекло, но ведь мы играли не по правилам.

Он оттолкнул меня от себя и зарычал.

– Ты ведешь себя как новичок. Моя мама даже бы не посмотрела в твою сторону.

Я одарил его дерзкой улыбкой, точно зная, что поможет мне избавиться от напряжения, разрывающего меня на части.

– Ах, да ладно. Твоя мама, скорее всего, умоляла бы меня остаться.

Его лицо покраснело, и он оттолкнулся от стены.

– Я с удовольствием надеру тебе задницу.

Он снял перчатки, готовый броситься на меня, но я ударил его первым прямо в ухо, в одно из немногих незащищенных мест. Он покачнулся на ногах, и я снова бросился на него, желая сровнять его с землей. Вдалеке я услышал свист и крики, но не остановился. Он поскользнулся, тяжело упав на колени, и я хотел ударить его снова, но чья-то сильная рука перехватила мою.

– Отпусти его, Лукас. Это не ты, – проговорил спокойно Ривер, в его голосе не было слышно осуждения.

Я раздраженно выдохнул и выпрямился. Он был прав. Я не бил никогда лежачего. Черт возьми, меня никогда не охватывала злость на льду. Никогда. Я был защитником, но не нападающим.

Судья схватил меня за пояс, направляя назад к штрафной площадке, словно маленького ребенка. Я позволил ему увести себя, пока мы почти не оказались там.

– Ладно-ладно. Я все понял.

Он посмотрел на меня и приподнял бровь.

– Обычно ты не ведешь себя так. Не делай из этого привычку.

Я кивнул и вошел в штрафную. Другой парень что-то крикнул мне, но я проигнорировал его, сосредоточившись на игре. Они снова забили, и рядом со мной раздались одобрительные возгласы, заставившие меня заскрежетать зубами. Будь проклят этот день.

Прозвучал сигнал, означающий перерыв в третьем периоде. Я быстро посмотрел на табло и увидел, что мы проигрываем со счетом 9: 2. Этот сезон начался очень жестко. Я стукнул клюшкой о стену в коридоре, ведущем в раздевалку, и мой тренер схватил меня за подплечник.

– Я не знаю, что на тебя нашло, но тебе нужно взять себя в руки. Три из этих шайб были забиты в твою смену. Ты можешь стараться лучше. – Он отпустил меня и пристально посмотрел вниз. – А теперь иди в раздевалку и подбодри свою команду.

Как, черт возьми, я должен был убедить их быть позитивными, если сам в это не верил? Я снял шлем, сунул его под мышку, глубоко вздохнув, и вошел в раздевалку. Вокруг пахло потом и напитком «Гаторейд» и стоял низкий гул голосов. Никто не был рад тому, как идут наши дела.

– Послушайте. Пусть мы и играли ужасно, но, если мы хотим победить, то должны придумать что-то получше.

Я провел рукой по волосам, понимая, что не умею подбадривать.

– У нас все получится.

Я услышал лишь тихое ворчание в знак их согласия, но я не мог ожидать чего-то другого после такой речи. Присев рядом с Джексом, я проигнорировал его вопросительный взгляд. Я ни за что не стал бы обсуждать это с таким любопытным придурком.

Он прочистил горло, и, когда я не посмотрел в его сторону, он толкнул меня в плечо.

– Что, черт возьми, с тобой происходит?

– Ничего, просто неудачная игра. Такое бывает.

Я стиснул зубы, будучи наполовину честным.

– Так бывает у других. Но не с тобой. А теперь перестань мне врать. Что происходит? – настаивал он.

Я глубоко вздохнула и откинул голову на дверцу шкафчика.

– Пайпер на свидании.

– Что?

Он дернулся в мою сторону, приоткрыв рот, прежде чем уголки его губ скривились.

– А ты чертовски ревнуешь.

Я с расстроенным видом провел рукой по затылку.

– Да, я ревную.

– Я не знаю, что с тобой такое, но ты портишь отношения с Пайпер, и ты будешь жалеть об этом.

Его голос был суровым, и я переступил с ноги на ногу, как будто меня отругали.

– Отвали, чувак. Ты не понимаешь.

Никто не понимает.

– Она не будет вечно ждать, пока ты разберешься со своими тараканами.

– В этом-то и суть. Я хочу, чтобы она двигалась дальше.

Я запрокинул голову и посмотрел в потолок, пряча ложь в своих глазах.

– Продолжай повторять себе это. Может быть, все остальные тебе верят, но я вижу, как ты смотришь на нее. Ты всегда так смотрел на нее. – Его взгляд смягчился. – Что бы это ни было, ты можешь рассказать мне. Я знаю, что все это произошло, когда умер Маркус.

Он сделал большой глоток из своей бутылки и сказал:

– Пришло время всем нам отпустить это.

Глава 21

Пайпер

Я проверила свой телефон и подавила недовольный стон. За время третьего периода «Хаски» забили еще две шайбы. Как бы мне ни нравилась атмосфера французского кантри-ресторана, я пожалела, что мы были не в спорт-баре. Из-за этого мне украдкой приходилось оглядываться каждые несколько минут.

– Что-то не так? – спросил Эрик, вглядываясь туда, где были спрятаны мои руки.

Я резко подняла голову от телефона, лежащего на коленях, и поджала губы. Черт.

– Все в порядке. Прости.

– Пайпер. Я знаю, когда девушка отвлекается. На что ты смотришь?

– Обещай не злиться? – взмолилась я.

– Что ж, это еще больше заставляет волноваться, но хорошо. Можешь мне довериться.

Эрик наклонился вперед, и я была поражена его милым видом. Почему я не могла запасть на него? Он был забавным, умным и явно добродушным, учитывая то, что он не злился из-за того, что я практически игнорировала его на нашем свидании.

Я выдохнула.

– «Хаски» проигрывают со счетом 11:4. Это катастрофа.

– И ты фанатка «Хаски»? – спросил он, приподняв бровь.

Я сжала руки.

– Мои близкие друзья – хоккеисты.

Он пристально посмотрел на меня, изучая мое лицо.

– И тот парень, с которым я встретился у тебя дома, один из них?

Мои щеки