Кинг вздохнул, а затем, к моему изумлению, прижался своим лбом к моему и закрыл глаза. Это был самый интимный контакт, который у меня когда-либо был с этим мужчиной. Не обязательно сексуальный, но эмоциональный.

- Ты уходил, Джио, - прошептал Кинг. - Не важно, сколько раз я звал тебя, умоляя вернуться ко мне, ты просто уходил.

Я понятия не имел, о чем он говорил, но боль в его голосе было не скрыть.

- Словно мы вернулись в ебаную больницу. Мы снова были в том месте, и все, что я мог, это наблюдать, как ты отдаляешься от меня все дальше и дальше. - Кинг открыл глаза, прежде чем продолжить. - В тот вечер, когда мы пошли в кафе... перед этим я пытался разбудить тебя от кошмара и не смог. Ты был так погружен в свои мысли, что я не мог до тебя достучаться, точно так же, как не мог достучаться до тебя четыре года назад.

- В больнице, - понимающе выдохнул я. - Я думал, это был сон. Думал, что разум сыграл со мной злую шутку, и на самом деле я тебя не видел и не слышал.

Я не мог в это поверить. Кинг действительно навещал меня в больнице ночь за ночью. После того, как вышел из коматозного состояния, в котором находился, я не раз просыпался и видел, что он сидит у моей постели. Я чувствовал, как он держал меня за руку, и слышал, как он ободряюще шептал мне на ухо. Но я думал, что выдумал все это. Что это было частью моего преклонения перед Кингом.

- Ты был там, - прошептал я.

- Я был там, - признал Кинг. - И я был здесь в те первые несколько ночей, о которых ты не знал, по той же причине, по которой навещал тебя каждую ночь в больнице. Я думал, что могу тебе понадобиться. Я не мог… не мог просто оставить тебя наедине с собственными демонами. Ты вспоминаешь, Джио. Эта стена в твоей голове рушится, кусочек за кусочком, и мне все равно, сколько бы ты ни умолял меня уйти или в бы какие игры ни играл, пытаясь вытеснить меня из своей жизни, ничего из этого не сработает. Я остаюсь, потому что это то, что я должен был сделать два года назад. Ты меня понимаешь?

Мне удалось кивнуть, хотя я был чертовски сбит с толку. Он так и не ответил, почему он все это делает. Какие эмоции побуждали его убедиться, что я в безопасности?

Обязательство.

Коварный голос снова и снова повторял это слово в голове. Я покачал головой, пытаясь возразить этому голосу, но был слишком эмоционально и морально истощен утренними событиями.

- Больше никаких игр, - прошептал я.

- Больше никаких игр, - согласился Кинг.

Это было перемирие. Которому я должен был бы очень обрадоваться. Но запутавшийся разум мог сосредоточиться только на одном.

Как, черт возьми, я вообще собирался пройти через это?

Глава шестнадцатая

КИНГ

Наше так называемое перемирие должно было стать всем, чего я хотел.

Технически, так оно и было.

Проблема была не в перемирии, а в моем разочаровании тем, что оно дало.

Оно снова сделало нас чужими.

Утро после объявления перемирия выдалось неловким и тихим. Мы с Джио позавтракали вместе, но вообще не разговаривали. Как только Джио закончил завтракать, он выбежал за дверь, а я остался с чувством полной опустошенности. Я пытался немного поработать на своем ноутбуке, но, хоть убей, ни хрена не мог сосредоточиться.

К тому времени, как Джио возвращался домой, и да, я по глупости начал думать о квартире Джио как о доме, он уходил в свою комнату под предлогом того, что ему нужно заниматься. К обеду мы собирались вместе, чтобы решить, будем ли готовить сами, или закажем еду на вынос. Я не раз предлагал Джио вернуться в кафе и поужинать вместе, но он вежливо отказывался.

Было и другое. В тех редких случаях, когда мы разговаривали, Джио был чрезмерно вежлив. Как будто я был кем-то вроде гостя в доме. Гостя, которого он на самом деле не хотел видеть.

Прошла неделя после перемирия, и каждая частичка меня хотела вернуться в то утро и все сделать по-другому. Но что я мог сделать? Единственное, что я на самом деле хотел сделать, было то, чего я не мог - притянуть Джио к себе и накрыть его мягкие, податливые губы своими. Поскольку это был невозможный вариант, я прибегнул к плану Б, к перемирию, и вот мы здесь.

Незнакомцы. Чрезмерно вежливые, раздражающе фальшивые незнакомцы.

Не помогало и то, что я сам сходил с ума.

Я был из тех, кто постоянно переезжал с подросткового возраста. Я не любил простоя. С тишиной у меня не было проблем, но когда Джио каждое утро выходил за дверь, необходимость двигаться становилась невыносимой. Я начал бегать, как утром, так и ближе к вечеру, чтобы хоть как-то избавиться от беспокойства, но это не сработало. Единственное, что помогало мне хоть немного успокоиться, это когда Джио возвращался домой. Несмотря на то, что он обращался со мной как с нежеланным гостем, я все равно чувствовал себя спокойнее, когда Джио рядом, чем когда его не было. Я не хотел слишком много думать о том, что это на самом деле означало.

Что касается кошмаров Джио, то они продолжались. Он видел их каждую ночь, но, к счастью, ни один из них не был таким изнурительным, как тот, когда я не смог его разбудить. Кошмары, которые он видел на прошлой неделе, были относительно безобидными. Я всегда слышал, когда его одолевал кошмар, но к тому времени, как добирался до его комнаты, он обычно снова успокаивался. Он даже не просыпался.

Вместо того чтобы вернуться в свою постель, я взял за привычку наблюдать за спящим Джио. Я чувствовал себя полным идиотом из-за своего поведения, но понятия не имел, как это изменить. Реальность заключалась в том, что я хотел Джио во многих отношениях. Я не мог обладать им так, как мечтал, с тех пор как он перешагнул ту цифру, что отделяет законное от незаконного, и я даже не мог осмелиться представить, что попытаюсь построить с ним какую-то жизнь, потому что просто не был на это способен.

Но я мог бы заполучить его другим образом.

Я мог наблюдать