Закончив, она бросает на меня красноречивый взгляд.

– Вам нужно усердно работать, доктор Роуз.

– Да, доктор Нараян.

– В ординаторской есть просроченный шовный материал для практики. Советую вам начать с него.

Вечером во время передачи смены Ариста едва слушает мой доклад ординатору второго года обучения Эллин Питерсон, заступающей в ночную смену. Я не очень хорошо знаю Эллин, но она ободряюще улыбается мне и, когда Ариста уходит, не попрощавшись, складывает распечатанный мной список пациентов и убирает в карман.

– Винсент жесток. Просто воспринимай это как тренировку силы воли. Все относятся к ординаторам как к отбросам, особенно к женщинам.

Я выдавливаю из себя натянутую улыбку.

– Хотела бы я хоть раз ответить им той же монетой.

Она усмехается.

– Не советую. Ты довольно быстро поймешь, что когда ты начинаешь относиться к людям так же, как они относятся к тебе… – Она внимательно смотрит на меня. – …Они чертовски обижаются.

Глава 9

Джулиан

Июль, второй год обучения

Июль в Техасе – это ад.

Я вырос на побережье Мексиканского залива и, казалось бы, должен был привыкнуть к зною. Но Техас, похоже, соревнуется с солнцем в том, кто быстрее превратит людей в лужи, и при этом выигрывают оба.

Кондиционер в моей квартире не справляется со своей работой, поэтому моим единственным спасением остается бассейн в жилом комплексе. Натянув плавки, я иду вниз и обнаруживаю, что та же идея пришла в голову еще примерно миллиону человек. Бассейн переполнен, но при этом он достаточно большой, чтобы вместить всех желающих.

Я направляюсь к шезлонгам, чтобы бросить полотенце и рубашку, и тут кто-то окликает меня по имени. А когда я оборачиваюсь, меня обдает волной жара, которая превосходит все, на что способно техасское лето. От неожиданности я спотыкаюсь о шезлонг.

– Что за…

Грейс вскакивает на ноги. На ней ярко-бирюзовый купальник, усыпанный мелкими белыми ромашками. Лямок в нем больше, чем ткани, и он совершенно не оставляет места, чтобы скрыть какие-либо неприятные сюрпризы в виде высыпаний или непонятных бугорков, их просто нет.

Ее тело создано для секса. Я гинеколог, и логика подсказывает мне, что все тела созданы для секса, но тело Грейс подобно песне Арианы Гранде[68], отлитой в форме песочных часов. Она легко затмевает фантазию о Галь Гадот[69] в моей голове.

Теперь я представляю Грейс в полном облачении Чудо-женщины, и это просто…

– Что?

Она смотрит на себя, как будто сделала что-то не так.

– Ты… ромашки.

– Чего-чего?

Я неопределенно машу в сторону ее купальника, стараясь не смотреть на него снова.

– Идешь плавать?

Грейс ухмыляется.

– Это мой единственный выходной на следующие три недели, и я планирую провести его в компании с «Уайт Кло»[70], жарясь на солнце, пока моя кожа не покроется волдырями.

Я сглатываю жжение в горле и смотрю на линию ее волос.

– Это… отличный план.

– Ты ушибся?

– Что?

Она указывает на мою ногу.

Ах. Да. Я же ушиб палец, точно.

Грейс подозрительно прищуривается, и меня вдруг разбирает смех. Не знаю, что на меня нашло, но он неконтролируемо вырывается из меня.

Я еще никогда не чувствовал себя настолько неуклюжим, а теперь ощущаю себя полным придурком, который пал жертвой белых ромашек.

Ладно, еще фантастической груди.

И своих фантазий.

Бросив полотенце на ее шезлонг, я бормочу что-то невнятное про жару и срываю с себя рубашку. После чего ныряю в бассейн и остаюсь под прохладной водой, пока желание к ней не утихает, а легкие не начинают отчаянно требовать воздуха.

Вынырнув, я наконец-то возвращаю себе контроль над собой и руками крепко сжимаю бортик бассейна, украдкой поглядывая на Грейс.

Она сидит на шезлонге, склонив голову, и смотрит на меня с любопытством.

– Я что, только что стала свидетелем теплового удара?

Это замечание вызывает у меня улыбку.

– Что-то вроде того.

На ее лбу и в ложбинке между грудями блестят капельки пота, но, в отличие от меня, Грейс, кажется, этим наслаждается. Вздохнув, она подбирается к краю шезлонга, опустив ноги в воду рядом со мной.

– Неужели великий Джулиан Сантини, Золотой Мальчик, действительно потерял дар речи при виде девушки в бикини?

Опускаю лоб на руки, сжимающие бортик.

– Я отказываюсь давать показания против себя, – произношу я, сделав паузу. – Но серьезно… Ты видела это бикини?

Грейс хихикает.

– Начинаю верить, что Очаровательный Джулиан действительно существует.

Я легонько щипаю ее за палец под водой, и Грейс вскрикивает, отдергивая ногу, но я успеваю схватить ее за обе лодыжки.

Она бросает на меня предостерегающий взгляд:

– Джулиан, не вздумай.

Ухмылка на моем лице становится еще шире, и я тяну:

– А что? Боишься, что растаешь?

Грейс визжит, когда я подтягиваю ее к краю, пока она не оказывается у самой кромки, опираясь своим весом на мои плечи.

Ее глаза расширяются.

– Нет…

Я погружаюсь под воду с довольной улыбкой, и она за мной. Всплеск от ее падения эхом разносится под водой, а пузырьки щекочут кожу.

Ее ноги слегка касаются меня, когда она выныривает на поверхность. Я выныриваю следом, жадно хватая воздух и смеясь в голос. А Грейс толкает меня в плечо, вытирая воду с лица.

– Это жестокое наказание за преступление, которого я не совершала.

– Уверен, если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что заслужила это, – поддразниваю я.

Она брызгает на меня водой.

– Этого ты добивался, Джулиан? Теперь ты доволен? – Она закатывает глаза, а затем понижает голос до нарочито соблазнительного шепота: – Я вся мокрая.

Сарказм сарказмом, но мой член реагирует мгновенно. Ситуация усугубляется, когда Грейс выбирается из бассейна и капли воды стекают по ее гладкой коже и изгибам попки.

Она возвращается на свое место у края бассейна, только теперь насквозь промокшая.

Я идиот.

Грейс снова брызгает в меня водой.

– Что ж, Очаровательного Джулиана хватило всего на тридцать секунд. Теперь, когда ты выпустил пар, можно вернуть нормального?

– Да. Я снова в строю.

Она удовлетворенно кивает.

– Слышала, ты хорошо справляешься с гинекологией.

Я выбираюсь из бассейна и сажусь рядом с ней, свесив ноги в воду.

– Неужели?

– Чен сказал, что он впечатлен.

Скорее всего, впечатлен успехами какого-то ДО.

Недавно я подслушал, как какой-то идиот в больнице шутил, что ДМ – это кока-кола, а ДО – это арси-кола[71]. Своего рода врачи мелких брендов.

Поэтому я отмахиваюсь от комплимента, хотя он мог бы успокоить тихий голосок внутри, твердящий, что я неполноценен.

У меня всегда хорошо получалось работать руками. Еще будучи студентом, я быстро осваивал хирургические техники и