– Я Эбби! Я… э-э-э… раньше приехала.

Черт, ну как мне в голову не пришло придумать правдоподобное объяснение, почему я приехала раньше всех? В первую минуту чуть все не испортила. Надо отвлечь их внимание.

– Наши комнаты здесь, наверху, – беззаботно добавляю я. Тут, к счастью, заходит ассистентка продюсера, чья задача – организовать приезд волчиц и распределить их по комнатам; она держит перед собой айпад, как папку. Но никто не помогает отнести наверх их чемоданы, и Дафна, которую Роберта прочит в потенциальные невесты, не скрывает своего недовольства.

Вскоре после того, как британок расселяют по комнатам – всех в разные, так как продюсеры решили поселить британок с австралийками, – я слышу хруст гравия под колесами и выглядываю в окно. К дому подъезжает большой черный минивэн. Приехали австралийки; сейчас я познакомлюсь со своей соседкой Беккой. Убираю брошенную книгу в верхний ящик прикроватной тумбочки и разглаживаю покрывало на кровати.

– Ни хрена себе! – восклицает одна из волчиц. Эмоции те же, только выражения другие. Я снова выхожу на площадку и здороваюсь, перегнувшись через перила. В этот раз волчиц шесть, и с ними та же ассистентка – теперь я знаю, что ее зовут Карли. Она распределяет и расселяет всех, я возвращаюсь в комнату и жду Бекку.

– Привет, – на пороге стоит настоящая красотка. – Ты, наверно, Эбби? Я Бекка. – Она бросает чемоданы у двери, подходит ко мне и протягивает руку.

– Привет. Я Эбби. – Она улыбается, а я себя одергиваю: она ведь знала, как меня зовут, зачем я повторила свое имя? Но я поражена ее красотой. Ведь никакие фотографии и предварительное изучение досье не способны подготовить человека к встрече с такой сногсшибательной красоткой, как Бекка.

На фотографиях она была похожа на модель Victoria’s Secret, а в реальной жизни напоминает ее еще больше: высокая, с узенькой талией и идеально круглой грудью третьего размера, ноги длиннющие, кожа безупречная и смуглая, темно-каштановые кудри спадают на плечи каскадом, а лицо прелестно даже без косметики, как сейчас. Из досье мне известно, что она учится на аналитика данных в Университете Нового Южного Уэльса, а по ее теплому приветствию я понимаю, что она к тому же дружелюбна. Когда она увидела меня, в ее глазах не мелькнула неприязнь, и говорила она совершенно искренне.

Бекка просто невероятная; если нам придется конкурировать за сердце Одинокого волка, у меня нет шансов. Хорошо, что не придется.

Бекка раскладывает свои вещи и коротко рассказывает о себе. Впрочем, основное мне уже известно. Она расспрашивает меня, и я отвечаю от имени другой Эбби. С приездом волчиц в особняке стало очень шумно: даже не помню, когда в последний раз я слышала столько визгов и восторженных криков. И я вдруг понимаю, что в ближайшее время уединение мне не светит, даже пять минут побыть в тишине вряд ли получится. Это все по-настоящему. По-настоящему. Я выдыхаю, чтобы успокоиться.

– А с ними что делать? – Бекка показывает на свои пустые чемоданы.

– Придет Карли и их заберет. Пока мы здесь, их отправят на хранение, чтобы не мешали.

– Отлично. Пойдем, посмотрим дом? – взволнованно просит она.

– Да, да, конечно.

Мы выходим на площадку и вдруг слышим плач, доносящийся из одной из комнат в конце коридора с той стороны, что выходит окнами на море. Мы переглядываемся и поворачиваем в другую сторону. Оказывается, что дверь комнаты открыта, и я заглядываю внутрь.

Это комната Элизабет, хотя официально мы еще не знакомы. Она сидит на краю кровати, уронив голову на руки, и, кажется, сейчас разревется не на шутку. Бекка открывает дверь, мы подбегаем к Элизабет и садимся на пол на колени.

– Как ты, в порядке? – спрашивает Бекка. Знаю, это она из вежливости, но все равно как-то странно, ведь очевидно, что у Элизабет не все в порядке.

Элизабет качает головой.

– Не верится, что я это сделала, – отвечает она приглушенным голосом, уткнувшись в ладони.

– Прилетела на край света, чтобы провести несколько недель в общежитии класса люкс с какими-то девчонками и познакомиться с каким-то парнем в надежде, что он в тебя влюбится? Ты это имеешь в виду? – спрашиваю я.

Моя уловка срабатывает. Элизабет смеется, поднимает голову, и на ее опухшем и покрасневшем от слез лице появляется улыбка.

– Ага. Именно это я и имею в виду.

– Держи, – Бекка достает из кармана джинсов сложенный бумажный платок. – Он чистый. Правда.

Элизабет берет платок и вытирает нос и щеки. Кажется, она опять собирается заплакать, но я решительно кладу ей руку на колено.

– Хорошая новость: ты не одна такая. И у тебя уже есть две подруги. Это Бекка, а я Эбби.

Элизабет шмыгает носом и кивает.

– А я Элизабет.

– Привет, Элизабет, – говорит Бекка.

– Привет, – говорю я, и мы улыбаемся друг другу. – Хочешь еще одну хорошую новость, или ту, что даже лучше?

– Давай обе.

– Во-первых, съемки начнутся только завтра вечером, и к тому времени, надеюсь, мы освоимся.

Она снова кивает, а глаза загораются надеждой. Бекка вручает ей коробку салфеток, которую нашла в комнате, и Элизабет достает сразу много и тщательно вытирает лицо.

– А вот новость еще лучше, сейчас покажу. Вставай, – я поднимаюсь и протягиваю ей руку. Она берет меня за руку, а я подвожу ее к окну. – Смотри.

Она моргает, глядя на вид – потрясающий вид на патио, зеленый холм и сад, пляж и сверкающую под солнцем воду Сиднейской бухты.

– Ну, как тебе?

– Невероятно, – отвечает она.

– Вот именно, а у нас окна на улицу, – смеется Бекка. – Может, поменяемся? – шутит она.

Элизабет смеется и начинает икать.

– Давай спустимся и осмотримся, – говорю я. – Найди нас, когда успокоишься.

– Лично я буду на кухне, – говорит Бекка. – Умираю с голоду.

Элизабет закусывает губу и хмурится.

– Поверь, все сейчас чувствуют себя как в каком-то зазеркалье, – говорю я.

– Совершенно верно, – кивает Бекка. – Лично я очень странно себя чувствую. Но мы уже здесь, надо пользоваться ситуацией.

Элизабет кивает, и я понимаю, что она хочет, чтобы ее оставили в одиночестве.

– Увидимся внизу, – говорю я, и мы уходим.

– Я сейчас с голоду умру, без шуток, – тихо говорит Бекка, когда мы выходим из комнаты Элизабет. – Надеюсь, у них есть веджемайт, – добавляет она, – я без него жить не могу!

– Господи, она что, уже ревет? Соберись, тряпка!

Мы с Беккой останавливаемся как вкопанные и переглядываемся; она в ужасе не меньше моего. Оборачиваемся к комнате Тары и Кайли. Жабу и гадюку поселили вместе, и несмотря на отсутствие камер, те уже ведут себя как жуткие коровы, какими