Гарри смеется.

– Так-так, что он тебе про меня наплел?

– Только хорошее, честно. – Гарри с подозрением смотрит на брата и широко улыбается. Я вижу, что сходство между братьями поразительное, хотя Гарри чуть более крепкого телосложения, а волосы у него темнее. Но красавчиком его не назовешь – по крайней мере, я бы не назвала.

– Мне он тоже все про тебя рассказал.

– Неужели? Хотелось бы знать, что это «все». «Эбби такая классная, Гарри, такая смешная! А еще красивая, у нее такая естественная внешность. Когда шоу закончится, я признаюсь ей в любви и увезу на Мальдивы». Почему-то всякий раз, когда я начинаю мечтать о Джеке, мы с ним едем в отпуск, причем обязательно в новое место. Может, стоит составить список этих мест? «Места, где обязательно надо побывать с Джеком».

– И еще, – Гарри наклоняется ко мне и произносит почти шепотом, – только мы с Джеком в курсе, если что. – Я сразу понимаю, что он имеет в виду, и киваю.

И тут реальность обрушивается на меня со всей силой. Это все по-настоящему! Я в Волчьем особняке, через пару часов приедут другие волчицы и все закрутится. На следующие восемь недель я стану волчицей Эбби, за исключением тех редких часов, когда буду работать в своем тайном кабинете.

Я судорожно сглатываю, но обдумать свое положение не успеваю: Гарри хлопает в ладоши.

– Так. С чемоданами разобралась?

– Да, спасибо. Джек поможет отнести их наверх.

– Что? Этот дохляк? Он и камушка не поднимет.

– Эй! Ну спасибо.

– Давай, кто первый! – Гарри хватает один из двух моих чемоданов, тот, что побольше, взбегает по лестнице и ставит чемодан на лестничной площадке. – Говорил же! Малыш Джек ни в жизнь меня не догонит, – кричит он, свесившись через перила.

– Видишь, с чем мне приходится мириться? – говорит Джек.

– Да тебе это нравится, – дразнит его Гарри и спускается по лестнице. – Увидимся на пляже, и поспеши, – добавляет он и выходит в патио. Тут я понимаю, что на протяжении всего их диалога улыбалась до ушей.

– Вот ты и познакомилась с моим братишкой.

– Смешной он у тебя, – с улыбкой отвечаю я.

– Да, да, он у нас обаяшка, знаю. – Джек качает головой и относит наверх мой маленький чемодан. – Пойдем, провожу тебя в твою комнату.

Мне нравится Гарри, но мое сердечко учащенно бьется по другому брату. Хотя я, конечно, ничего не говорю и иду за Джеком наверх.

Комната, которую мне предстоит делить с Беккой, волчицей из Австралии, находится в конце длинного коридора с дверями по обе стороны. Она более просторная, чем я представляла, и тут даже есть собственная ванная. Мы оставляем чемоданы – разберу их позже – и спускаемся вниз. Джек ведет меня в пристройку – отдельное крыло дома, где находится аппаратная.

– Вот оно, зазеркалье, где происходят чудеса, – говорит он и толкает дверь. Оглядывая большую, но заставленную оборудованием комнату – целую стену занимают ряды мониторов и один большой экран, а все столы заняты монтажным оборудованием, – я представляю, какие чудеса могут происходить здесь между нами с Джеком, но Джек, конечно, о моих мыслях не догадывается.

– Тут будут проходить собрания съемочной группы, а ты сможешь смотреть черновой монтаж серий после того, как мы с Гарри отредактируем материал. Это для твоих постов, – поясняет он.

Да-да, постов. Собственно, за этим я и здесь.

Порядок написания такой: я отправляю черновики на согласование Прю и Круэлле де Виль (то есть Роберте) и вношу необходимые правки. Немного нервничаю, так как раньше я по такой схеме не работала – когда тексты смотрит не только редактор, но и заказчик. Что, если Круэлле не понравятся мои посты и она отправит меня паковать вещички? Прю будет рвать и метать, а нам с Джеком придется распрощаться. Пусть с романтической точки зрения я ему совсем не интересна, но мы могли бы подружиться, так? Так же?

Джек показывает мне маленький кабинет в пристройке, который специально отвели для меня: мое укрытие. Но Гарри в нетерпении зовет его, и он не успевает все как следует показать. По крайней мере, буду знать, где это. Я успела увидеть ноутбук и мобильный телефон для звонков маме и Лизе, если конечно удастся до нее дозвониться. Мысль, что в следующие пару месяцев у меня все-таки будет контакт с внешним миром, немного меня успокаивает, и я иду в комнату разбирать вещи и ждать приезда волчиц.

Это все по-настоящему. По-настоящему. По-настоящему!

Вот уже два часа эти слова крутятся у меня в голове на повторе. Я разобрала вещи, обошла весь дом. Нервы на пределе, мне срочно надо отвлечься; я уже рассортировала трусы и лифчики, но это не помогло.

Волчицам разрешили привезти с собой книги, пять штук, и я надеюсь, что другие тоже привезут и мы сможем меняться. Достаю из шкафа один из своих новеньких любовных романов и плюхаюсь на кровать.

Глава первая

Мало того, что Эмми-Лу опаздывала на свидание вслепую – то автобус не пришел, то поезд задержался, – так в последний момент она еще и наступила в лужу.

Ой-ой-ой. Бедняжка Эмми-Лу: что может быть хуже, чем спешить куда-то и вдобавок ко всему промочить ноги! Но я не могу сосредоточиться. Кладу раскрытую книгу на покрывало и оглядываю комнату.

Здесь две небольшие кровати, два прикроватных столика, два комода с выдвижными ящиками, где лежат мои вещи и нижнее белье (я разложила все по цветам), гардероб с раздвижными дверями, куда я повесила все, что может помяться. Больше в комнате ничего нет. Мебель внизу роскошна, как в дорогом мебельном салоне, ведь там будут съемки, но здесь, наверху, обстановка очень простая. Однако все чисто, матрас удобный и постельное белье мягкое. Здесь мило: это банальное слово идеально подходит для описания этой комнаты.

– Ох, Эбигейл, какого черта ты здесь делаешь? – бормочу я вслух. Хорошо, что я решила назваться своим именем. Если я начну разговаривать сама с собой и назовусь другим именем, моя легенда окажется под угрозой. Я протяжно выдыхаю, но не успеваю расслабиться: снизу слышатся голоса.

– Мать моя женщина, вы только гляньте!

За этими словами следует одобрительное бормотание и несколько восторженных возгласов. Они здесь. Что ж, волчица Эбби, пора играть роль.

Вскакиваю с кровати и выхожу на лестничную площадку, откуда виден вход.

– Привет, – кричу я.

Ко мне поворачиваются пять лиц, и я мысленно сопоставляю фотографии и досье с живыми девушками, что сейчас стоят передо мной. Это все британки: Тара, Дафна, Элли, Табита и Элизабет. Так, надо притвориться, что я