Он поднялся на площадку второго этажа и, проходя мимо той самой двери, на секунду замедлил шаг. Из-за створки доносились приглушённые, но вполне отчётливые сдавленные стоны Амины и низкий, бормочущий голос Семёна Семёныча.

«Хе-хе, — мысленно усмехнулся Игорь, — уже трахаются. И неужели я слышу, как он ей в этот же момент что-то талдычит? Вот же „Консультант“ хуев…»

Но тут же он с досадой осознал, что снова заблудился в этом лабиринте комнат и ему снова придётся проверять все двери в поисках Ксюши.

«Да бля, это что, дворец, нахуй? Хули тут так много дверей?» — пронеслось в его голове, и он проверил следующую после комнаты Амины — она была пуста.

И тут его осенило.

Резкий солоноватый привкус, что стоял на губах и будто въелся в кожу, напомнил о себе с новой силой. Мысль о том, чтобы прикасаться к Ксюше с этим «следом» Амины, показалась ему вдруг отвратительной, по-животному неверной и очень палевной. Ему нужно было смыть с себя этот стыдный, абсурдный секрет, хотя бы внешне.

Он резко развернулся и, сделав несколько шагов, зашёл в небольшой санузел на втором этаже. Щёлкнул замком и замер перед зеркалом. Его отражение — взъерошенные волосы, блестящие глаза — смотрело на него с немым укором.

Он набрал в ладони холодной воды и с остервенением принялся умываться, тёр лицо, полоскал рот, пытаясь избавиться от навязчивого привкуса киски Амины. Потом, почти на автомате, расстёгнул и приспустил брюки и трусы. Его член, всё ещё полувозбуждённый, виновато покачивался.

Он смочил под струёй воды ладонь и быстро обтер кожу вокруг, смывая с неё невидимые, но такие ощутимые для него следы недавней близости — ту самую влагу Амины, смешанную с его потом. Затем он полностью ополоснул член, и, наконец, вытеревшись полотенцем и немного придя в себя, вышел в коридор и направился дальше к предпоследней двери, тихонько приоткрыл и увидел её.

Ксюша лежала на кровати, освещённая мягким светом ночника. Она лениво покачивала ножками в такт музыке, которую тихо напевала себе под нос. В руках она держала телефон, но когда дверь открылась, она подняла взгляд. Её лицо тут же озарила немного таинственная улыбка.

— Ты чего так долго, а? — спросила она, не скрывая лёгкого упрёка.

Игорь, заходя в комнату и закрывая за собой дверь, постарался ответить с невинной улыбкой:

— Да я просто болтал там… и уже было поднялся. Ну а затем снова спустился, чтобы взять нам пиво.

И тут же, произнеся это, он с ужасом осознал, что использовал ту же глупую отмазку, что и с Семён Семёнычем, и всё бы ничего, но было одно неприятное «но»…

Ксюша рассмеялась, тыча пальцем в его пустые руки.

— А где пиво-то тогда?

Игорь почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он растерянно развёл руками.

— Да меня там… отвлекли. И я в итоге забыл.

«Бля, чет дебилом себя чувствую…» — подумал он, но, видя её недоверчивый, но всё ещё игривый взгляд, он решил резко сменить тему, одарив её своей самой обаятельной улыбкой.

— Ну так что? Что тебе помассировать? — спросил он, подходя к кровати.

Она лишь хихикнула, покачав головой.

— Ну-у… — протянула она с намёком и плавно перевернулась на живот. — Мне, пожалуйста, спину и плечи.

«Бля, — пронеслось в голове у Игоря, когда он смотрел на её спину, очерченную под тонкой тканью платья. — Я думал, потрахаемся без всех этих прелюдий…» И тут же в памяти всплыл образ Амины, её страстные стоны и узкая дырка. «…Как с Аминой, хе-хе».

В этот момент Ксюша включила на телефоне музыку. Из динамиков полилась медленная, чувственная композиция — «Love Me Like You Do», создавая интимную, расслабленную атмосферу.

— Ну хорошо, — согласился Игорь, подходя вплотную к кровати.

Он чувствовал смешанные эмоции: досаду от того, что всё пошло не по его сценарию, остаточное нервное возбуждение от предыдущего «приключения» и странное умиротворение от вида её расслабленной спины и тихой музыки.

Игорь отложил в сторону мысли о хаосе, что бушевал за стенами этой комнаты. Сейчас здесь были только они двое, томная музыка и тёплый свет ночника. Он приподнялся и переместился, встав на колени на кровати позади неё, чтобы удобнее устроиться у её ног. Кровать мягко пружинила под его весом.

Ксюша почувствовала его движение и не сопротивлялась. Наоборот, она с тихим, довольным вздохом расслабилась ещё сильнее, убрав руки вдоль тела ладонями вверх. Вся её поза выражала полное доверие и предвкушение. Она ждала его прикосновений, готовая раствориться в них.

В этот момент Игорь, глядя на её хрупкую спину под тонкой тканью, на доверчиво подставленные плечи, почувствовал, как последние остатки напряжения и досады начинают таять. Он медленно, почти с благоговением, положил ладони на её плечи. Через тонкое платье исходило удивительное тепло. Его большие пальцы нашли напряжённые мышцы у основания её шеи и начали двигаться — неторопливо, глубоко, описывая медленные круги. Под его пальцами мышцы поначалу сопротивлялись, упруго напрягаясь, но постепенно начали сдаваться, размягчаться.

Вскоре Игорь сосредоточился на процессе, забыв обо всём. Он чувствовал под пальцами каждую крошечную связку, каждый узелок напряжения. Его руки скользили вниз, к лопаткам, работая с твёрдыми, зажатыми участками. Он надавливал достаточно сильно, чтобы размять глубокие слои мышц, но достаточно нежно, чтобы не причинить боли.

Ксюша тихо вздохнула, и это был уже не просто вздох предвкушения, а глубокий, освобождающий выдох, когда тело наконец отпускает скопившуюся усталость. Её плечи опустились, стали мягче и податливее под его ладонями. Она полностью доверилась ему, растворилась в этих ритмичных, умелых движениях, и тихая комната наполнилась лишь звуком их дыхания и чувственной музыкой, обволакивающей их, как тёплое одеяло.

— М-м… так приятно… — тихо, почти шёпотом выдохнула она, и её голос прозвучал как искренняя, чистая благодарность.

И вот этот простой, лишённый всякого подтекста стон заставил Игоря опомниться и насторожиться.

«Блин, — пронеслось у него в голове с лёгкой досадой, — что-то она мне целый день подмигивала, флиртовала, а сейчас… даже никакого намёка на секс. Неужели ей правда просто массаж нужен был? Хотя нет… бред, не может быть такого. Я по-любому ее трахну, но вот вопрос: когда мы же перейдем к делу?»

Ему стало интересно, где же проходит граница. И, желая проверить «уровень дозволенности», он продолжил движение рук, но