Завожу Бэху и срываюсь с места. Ладно, зато этот мудак к подружке Лизы на пушечный выстрел больше не приблизится.

Лиза

— Тань, что с тобой? — вернувшись в общежитие с учёбы, нахожу подругу на постели. Лежит скрюченная, схватившись за живот, и тихо завывает себе под нос. — Таня?!

— Прости, Лиз... — сдавленно мычит она.

— За что простить? — не понимая, падаю рядом с постелью на колени, по пути отшвырнув сумку, непонятно куда.

— Я не послушала тебя. Послушала его. Я... Я была вчера в клинике, выпила таблетки.

— Какие, блин, таблетки? Ты чего?! — в панике прикладываю ладонь к вспотевшему лбу подруги.

— Прервать беременность.

— Нет... — выдыхаю, не веря. — Нет, Танечка, ну зачем же ты...

— Лиза, у меня душа горит! — Соколова содрогается в рыданиях, утыкаясь лбом в подушку. — Я так не могу. Больше не могу!

— Таня... — все слова застревают в горле, не доходя до рта.

— Не дай Бог тебе узнать о предательстве любимого человека. Что он использовал тебя. Обманывал. Лгал, глядя в глаза. — Хрупкие плечи сотрясаются от горьких рыданий. — Господи, почему так бо-о-о-льно?!

Слёзы размывают картинку перед глазами. Я уже не вижу подругу, лишь поплывший силуэт.

Не знаю, почему меня так сильно ранит её решение. Возможно, потому что, что Соколова в будущем может пожалеть?

А если нет?

Вдруг этот ребёнок и правда не то, чего она хочет от жизни? Почему ты, Лиза, эгоистично хочешь, чтобы подруга следовала твоим советам? Не шла за собственными желаниями и мечтами, а твоими?

Просто я знаю, она сделала это от боли. От боли за то, что отец ребёнка обманывал и использовал её. От боли за то, что бросил, настоял избавиться от малыша. От боли за то, что не нужна ему...

Ложусь рядом с лучшей подругой, соседкой, девчонкой, которая помогла мне адаптироваться, поддержала во всех трудных ситуациях. Яркой и солнечной заводилой, оживляющей всех вокруг своим присутствием и острым языком. Обнимаю её, глажу по спутанным русым волосам и обещаю, что всё наладится. Стираю слёзы, плача сама и осознаю: будет сложно.

Давид сломал её. Во всех смыслах.

Небо окрашивается в нежные оттенки фиолетового, розового и голубого, мой телефон начинает разрываться от звука входящих сообщений и звонков. Игнорируя, продолжаю лежать. Это может Янка слать кучу смайликов, а, может, и Руслан. Но я такая разбитая, не хочу ни с кем контактировать.

Собственно, теория о том, что это Князев, подтверждается настойчивым стуком в дверь.

— Открой ему, — Таня пихает меня локтем. Её голос звучит понуро и бесцветно. — Не успокоится же.

Соглашаюсь и, поднявшись на ноги, шаркаю по полу тапочками. Поворачиваю ключ в скважине и распахиваю дверь. Оказавшись в вертикальном положении, понимаю, что мне необходимо выпить обезболивающее. Голова по швам трещит.

— Почему не отвечаешь? — Князев с ходу заталкивает меня в комнату. Торможу его, упираясь ладонью в расстёгнутую куртку. Прикладываю указательный палец к сомкнутым губам и киваю на выход. Поняв всё без слов, Рус выводит нас в коридор. Прижимаюсь спиной к закрытой двери, осматривая взъерошенный видок Князева. — Я себе уже чё только не надумал.

— Почему? — вглядываюсь в нахмуренное лицо. Между тёмных бровей залегла складка.

— Вот поэтому, — на правах хозяина сжимает пальцами мой подбородок, давая понять, что речь внешнем виде. Ох, от пролитых слёз наверняка выгляжу, как опухшая панда. — Я в курсе.

— Откуда? — пазл в голове начинает складываться, но не сразу. — Нет... не говори мне, что ты виделся с Давидом?

— Больше он не побеспокоит твою подругу, — заявляет уверенно.

— Что ты с ним сделал, Руслан? — зная своего парня, самое худшее проникает в голову и фантазию моментально. — Ты же не?..

— Живой.

— Слава Богу... — облегчённо выдыхаю, прикрыв рот ладонью. — Ты не подумай, я бы никогда не стала переживать за человека, сотворившего это всё с Танькой. Не хочу проблем для тебя.

— Если намекаешь на нары, то можешь расслабиться. Не избавишься от меня, Кудрявая, — крепкие ладони обхватывают талию, прижимая к себе.

— Холодный, — ёжусь. — Но сердце у тебя горячее, — позорно шмыгнув носом от накативших эмоций, утыкаюсь в грудь, обтянутую толстовкой. — Спасибо!

— Я б с радостью утащил свою девочку в берлогу и долго успокаивал.

— Но?

— Но тебе лучше побыть с подругой, — Рус ласково целует в лоб и отпускает.

Я не заслуживаю его... Не заслуживаю...

Понимающий, заботливый. Мужчина моей мечты.

Ни разу Руслан не дал усомниться в том, что я сделала правильный выбор быть с ним.

Зато он ошибся, выбрав меня. Лживую, проблемную, чужую.

Вернувшись в комнату, не перестаю думать о том, как сложится наша судьба, если я смогу избежать свадьбы со Шведовым.

Мы не признавались друг другу и не клялись в любви до гроба, но поведение Руслана, его действия кричат об искренности. Это больше чем простая интрижка и секс. А слова о том, что Рус хочет познакомиться с моей семьёй, лишнее тому подтверждение.

Руслан не будет, как Таня, лежать и рыдать в подушку, размышлять, за что и почему? Он возненавидит меня и сотрёт в порошок во имя мести.

Я предаю его. Каждый проклятый день. Знаю, что принадлежу другому, но упорно отгоняю мысли. Как мотылёк лечу на свет.

Сейчас Демьян не мешает, но что будет после возвращения жениха? Вести двойную жизнь?

Не получится.

Добровольно и мирно расторгнуть помолвку со Шведовыми?

Не выйдет.

Дядя не поддержит меня, не поймёт. Слишком уж сильно они с Инессой зависят от денег Власа, его влияния и авторитета. Да и втягивать в это Вадима я не хочу, даже если случится чудо и Демьян отступит, Астаховых лишат контракта.

Роняю голову на подушку, в отчаянии сжимая кулаки. Думай, Лиза, думай!

А что, если... бессовестная племянница Вадима Астахова сбежит? Это, может, хоть немного, но обелит его в глазах Власа, даст шанс, по крайней мере, закончить работу.

Весь оставшийся вечер анализирую, строю план, продумываю ходы и в оконцовке принимаю окончательное решение. Я расскажу Руслану всё, как на духу. И если он поверит мне, простит за ложь, согласится вместе уехать, я сделаю это. Без раздумий и сомнений.

А если нет...