— Не хочу вылететь из универа, как пробка, из-за твоих выходок, — порхающие бабочки в животе готовы отдаться Князеву сию секунду, но мозг старается контролировать ситуацию, готовую перерасти в катастрофу.

— Не вылетишь. Ты же девочка Руслана, — передразнивает гуляющую сплетню по факультету.

Это вызывает смех. Я начинаю хихикать, а прижимающий к себе парень расценивает это как некое согласие. Жадные губы накрывают мои в поцелуе. Тягучем, неспешном, безумно томном и сводящем сума. Шаловливые пальцы пробираются под блузку, поглаживают спину, трепещущий живот. Несчастная кожа покрывается гусиными пупырышками, не могу контролировать этот процесс.

— Руслан, мне правда неловко здесь. Давай не будем, прошу? — говорю чистую правду. Хоть он и совращал меня всевозможными путями, такая дерзость непозволительна. Не смогу в дальнейшем спокойно получать знания в аудитории, где была отодрана на преподавательском столе. Стыдоба!

— Расслабься, малышка, — обволакивающий голос нашёптывает грязные словечки, на которые тело реагирует лучше всего. Рус знает, куда и как надавить, чтобы я сдалась под его напором. — Ты доверяешь мне?

— Да... — закрыв глаза, шепчу, не в силах противиться.

Руслан ловко задирает мою юбку, снимает плотный капрон вместе с трусиками и опускается на колени, закинув дрожащие ноги к себе на плечи.

Подавленный стон вместе со всхлипом неконтролируемо вырываются от поцелуя там.

Приятная истома растекается по венам. Сквозь еле приоткрытые веки наблюдаю за развернувшейся картиной. Сам Князев стоит передо мной на коленях, даря волшебные эмоции.

— Руслан...

Когда его язык проталкивается в мои складки, а губы втягивают нежную плоть, падаю спиной на твёрдый стол, прикрывая рот ладонью...

Руслан

Скажи мне пару месяцев назад, что я буду тёлке лизать, избил бы того далбоёба.

Не моя тема поюзанных дырок ублажать, но Лизавета другая. Чистая, невинная. Где-то конкретно наивная, но со стержнем. Умело отстаивает личные границы, но брешь я пробил.

Поплыл с этой девчонки конкретно. При виде краснеющих от стыда и неловкости щёчек, белых зубов, закусывающих пухлые губки, с ума схожу.

Хочу учить её, быть не просто первым, а тем, кто всему научил. Первым и последним. Рядом быть всегда хочу. Вот прям на всю жизнь, пиздец какой-то.

Мощный хук слева прилетает в челюсть. Не успеваю блокировать удар от заместителя пахана.

— Чёт ты подрасслабился, малец, — довольный собой Валера рисует улыбку на роже, пока я заваливаюсь на канаты.

— Много базаришь, Кабан.

Иногда наведываюсь на базу в Банду, чисто с Валерой закуситься. Старик хорош в теме спорта и даст фору любому, несмотря на то что заплыл жирком в силу возраста.

Мышцы напряжены, двигаюсь по рингу, пытаясь найти открытие в обороне оппонента. Сосредотачиваюсь, предугадывая следующее движение. Мы обмениваемся серией быстрых ударов, блокируя и уклоняясь, пытаемся найти слабое место в защите друг друга.

Спарринг несёт в себе не только физическую подготовку, но и тест выдержки и инстинктов. Заметив момент слабости у Кабана, делаю резкий выпад. Кулак проходит сквозь защиту, но, прежде чем успеваю насладиться моментом триумфа, ответным ударом Валера заставляет меня отступить.

— Хорош гарцевать, — голос бати разрезает пространство. — Руслан, мать ждёт на ужин. Закругляйтесь.

— В следующий разок размажу тебя, как муху на стенке. — Валера добродушно опускает лапищу на моё плечо. Сбрасываю, ухмыляясь.

— Заманаешься давить. Кстати, чё там, как стройка двигается на Мичуринском? — захожу издалека к нужной теме. На самом деле, сегодняшний визит на базу имеет определённую цель.

— Приостановили. Снег этот ёбаный невовремя. Котлован под фундамент стоит, — проводит пятернёй по лысой башке. — Ждём короче, если погодка нормализуется, заливать будем, если нет, Игнатыч глаза на жопу подрядчикам натянет.

— Технику отогнали? — между делом уточняю, скидывая форму в раздевалке.

Выяснив нужную инфу, еду с батей на ужин. Мог бы остаться дома, но нога сама давит тапок в пол, и Бэха мчит к моей девочке в клоповник или, как называют, в общагу.

— Ты бы понравился моему папе, — Лиза водит пальчиками по бицепсу. Прижимаю кудрявую, словив себя на мысли, что, по сути, нихера не знаю о её семье.

— Почему в прошедшем времени?

— Родители погибли в автокатастрофе. Мне тогда было десять, — вздыхает, прикрывая глаза.

— Поэтому скорости боишься? — из груди вышибает грёбаный воздух.

— Ага, я была вместе с ними в ту ночь, — бледные веки трепещут.

— Бля, а чё ты сразу не сказала? — обхватываю подбородок, заставляя взглянуть в глаза.

— Не знаю. Не хотелось, — типа невзначай пожимает плечами, но я-то вижу, что внутри у девчонки эта тема болит. — С тех пор я живу с семьёй дяди, — Кудрявая делится своей жизнью без особого энтузиазма и подробностей, но даже из этого делаю выводы о тяжёлом детстве.

Поэтому девчонка вся такая колючая и зажатая. Жизнь заставила её постоянно обороняться, и это злит пиздец как сильно. Острое желание рвать тех, кто обижал светловолосого ангела, затмевает разум.

С себя начни, дебил.

— Хочу познакомиться с твоей семьёй, — хочу заявиться и показать каждому, что теперь Елизавета под защитой.

— Зачем? — Кудрявая приподнимается на локте, смотрит затравленно.

— Представлюсь. Официально дам понять, что намерения у меня более чем серьёзные.

— Перестань, — блондиночка заходится в нервном смехе.

— Чё за реакция, я не понял?

— Руслан, мы не так давно вместе и, вообще, слишком рано говорить о каких-то намерениях! — Лиза встаёт, хватает со стула джинсы. С психом подскакиваю следом, вырывая одежду из её рук.

— Это чё щас было? Тебе типа похуй на нас? Я тебя правильно понял?

— Нет! Нет, что ты... Просто... Просто мы ещё молоды... — запинается, подбирая слова.

— Кто я для тебя? — выдаю напрямую, рывком потянув блондинку на себя.

— Мой парень, — звучит испуганно.

— Что ты чувствуешь ко мне? — как я докатился до этого? Что, блять, происходит?

Руслан Князев очкует, что его, сука, чувства невзаимные?

— Ты... Ты мне нравишься. Очень. Сильно, — Лиза паникует, и я, один хер, не могу понять истинную причину. Боится сказать, что я ей не всрался или же, потому что не может подобрать слов?

— Засыпаю – о тебе думаю. Просыпаюсь – о тебе думаю. Даже, когда рядом, о тебе думаю. Ты везде, Лиз. Повсюду. В голове, в мыслях, в сердце, —